Кувалда и любовь

Вроде все у него оказалось цело. В смысле костей.

В общем, сходил я в аптеку и опять в магазин. Отпоил Чучу (дал я ему имя такое – Чучело) молоком теплым, сначала из пипетки, потом из соски. Витамины, помню, еще детские подмешивал.

Дней через десять эта падла уже могла запрыгивать на кровать и ложиться спать, сука, у меня на голове. Ну, я на него ругался чисто для порядка. И заняться мне из-за него было чем, и время быстрее пошло. Да и просто в компании жить веселее.

Позвонил мне мой старший мастер из Казахстана, выяснил, что я приеду, как обычно.

И сказал мне, чтобы я не дурил и не тащил с собой кота – пятидесятиградусную жару кот вряд ли выдержит долго. Да и скорпионы-фаланги опять же…

Пришлось мне обращаться к соседке этажом ниже – ради которой я с балкона летал. Ну, Чуча своей симпатичностью и дурацким характером Ираиде очень понравился. Договорились мы с ней – за полгода содержания домашнего животного я буду ей должен кило черной икры. На том мы с Чучей и расстались.

Отработал я свое в пустыне, вернулся благополучно.

Сразу пошел к Ираиде за своим корешем. Боже ж ты мой! Он отожрался до такой степени, что и на кота-то перестал быть похожим. И на мое появление вообще не прореагировал. Ираида, глядя в потолок, сказала: «Боря, если хочешь – Жан может еще у меня пожить». Жан, мля!

Вечером Иродиада пришла ко мне за икрой, и я до утра мстил этой женщине за то, что я опять в жизни разочаровался.

Не. Хочешь, чтобы тебя и твое добро не забывали – дружись с собаками.

Таня с усами

Студенческое общежитие – это вещь в себе. Сиречь – непознаваемая. Днем оно ничем не отличается от обычного жилого дома с коммунальными квартирами. А вот ночью… ночью вступают в силу какие-то оккультические законы. Начинаются всякие страсти-мордасти, в рассказы о которых днем никто не верит.

В нашей общаге туалет был в конце коридора, в котором, кстати, свет гасился на ночь – для конспирации. И, выныривая из пучины разврата, приходилось что-то на себя накидывать – типа простыни – и долго шлепать босыми ногами по липкому линолеуму.

Если сталкивался в темноте с кем-то в коридоре, то оба персонажа молча делали вид, что они – привидения.

Подружка моя второкурсница филфака Таня была девочкой очень энергичной. Кроме изучения филологии, она еще постоянно прыгала в длину, и допрыгалась до кандидата в мастера спорта. Короче, здоровье у Тани было, как у лосихи, и в койке она мне не давала ни минуты покоя.