Медвежонок Остап в заповедном лесу. Волшебные хроники

Но они решили, что утром и придумают что-то необычное.

Когда Остап заснул, то снова при луне появилась маленькая и хорошенькая медведица.

Они кружились вокруг Снеговика, говорили о чем-то и пели какие-то песни.

Баюн взглянул на улыбавшегося во сне медвежонка.

– Наполовину его мечтания сбылись, – говорил он Яге, – а что там с тем самым медведем, который у ведьмы Морены пропал?

– Она его поймала, назад вернула, сама утром видела, – тихо отвечала Яга. Ей не хотелось, чтобы Остап услышал это и огорчился.

Остап вроде не услышал, но Баюн снова что-то задумал, она по глазам его хитрым сразу поняла.

Они еще долго говорили, как и что можно сделать для Остапа и того медведя. Если на праздник у них будет два зверя, это даже лучше. Ведь в темном доме злой колдуньи, обиженной на весь мир ему точно плохо, какой там праздник, одни только мучения и страдания. А допустить, чтобы кто-то страдал, они никак не могли. Если волк Остапа спас, то Баюну сам Велес велел спасти второго медведя.

Когда заснула Яга, вместе с Домовым отправился Баюн в чулан. Ему надо было посмотреть, что там происходит. И как настаивается их напиток.

Домовой остался доволен. Кот еще долго думал о чем-то своем. Только на рассвете он завалился спать. Спал кот на этот раз довольно спокойно, хотя и шипел во сне.

И не удивительно – сновидения у Баюна всегда были тревожными. Но на этот раз ему снилось, как спустился с небес Сварог с молотом, поймал кота, положил на лавку, да и давай перековывать.

Такой древний обычай был у богов, и у Сварога. Он перековывал сначала богов, а потом людей, чтобы выбить из них все болезни и старость, а вернулись они в мир молодыми и здоровыми. Раньше Баюн слышал эту старинную былину, вот она ему и приснилась вдруг.

Долго ковал, пока не вырвался от него кот. Зато теперь он был добрым и светился от счастья. И огонь полыхал в душе его с той самой поры, да еще какой. Вздрогнул он всем телом, зарычал, да и проснулся на этот раз позднее всех.

– И приснится же такое, – Баюн оглянулся, – в избушке торчала голова Горыныча.

Он разговаривал с Остапом о чем-то.

У них тоже были какие-то свои тайны.

Но Баюн думал только о своем. Ему не хотелось вмешиваться в то, о чем они говорили. Но сон перед праздником был не случаен. Должно было что-то такое с ними случиться.

Так они и вступили в новый святочный день.

Глава 26 Медвежонок видит иллюзию.