«…рай Данте, точно ад Мольера…» (сборник)

Колыбельная

Смиренной трусости покой

Не мил, не сладок, непривычен,

Команды не было: «Отбой!»,

И мир мне крайне симпатичен.

Людей навязчивые взоры,

Спонтанной мудрости роса,

Средь женщин будничные ссоры,

Мужчин наветы за глаза.

Ты, мир, бескрайне интересен,

Спокоен, бережлив и чист,

Вселенской мудрости и песен

Ты полон. Хоть и эгоист.

Ты назначаешь и свергаешь,

Пугаешь страны и стада,

Ты с нами словно бы играешь,

Заставив вновь услышать: «Да».

Да, все почти в богов мы верим,

Да, мы боимся пустоты,

Путь до которой мы не смерим,

Но ту, что нам готовишь ты.

Да, ты слывешь гостеприимным,

Для искренних, и для господ,

И да, быть можешь ты противным

Для них же, и наоборот.

Да, ты слегка непредсказуем,

Земля застряла в небесах…

Где, вопреки нашим раздумьям,

Ты судишь на моих глазах.

Ты слишком слаб и скоротечен,

Чтобы кого-то вдруг гневить,

Ты слишком скуп и столь беспечен,

Что можно без тебя прожить.

Презрев завистников и славу,

Устав от праздников и лжи,

Приняв смиренье как забаву,

Отдав любовь, ты лишь скажи.

Как скоротечен, так всевластен,

Как зол, так и в стихах хорош,

Ты, мир, лишь тем уже опасен,

Что слабым не подкинешь грош.

Неприкаянные

Промчалась мимо волчья стая,

Не псы, не гончие, а черти,

Они не станут, предавая,

Служить добру, лишь только смерти.

Волков следы на снеге липком

Сковал мороз, словно играя

Со всеми, кто клянет ошибку,

Кто не боится этой стаи.

А серые, что на рассвете

Неслись на запах свежей крови,

Боятся, что их не приметят,

И трусят, что их только трое.

Бегут они, как ветер в стужу,

Несутся, лютые, во вьюге,

Им жертвенник совсем не нужен,

Им бок оленя дай упругий.

Мчит, знай, на север эта тройня,

Инстинктом, голодом беснуясь,

Им север нужен, там лишь бойня,

Им сытно там лишь обоснуйся.

Волкам готово волчье счастье,

Там кровь кипит на свежей туше,

Но север, он уж в чьей-то власти,

И серый гость ему не нужен.

Ослабив ход, оскал голодный,

К земле приникла волчья тройка,

Навстречу, речкой непригодной,

Охотники, кричат: «Постой-ка!»

Прервался бег безликой стаи,

Их север встретил неуклюже,

Охотник, дробью кость ломая,

Им объяснил: он им не нужен.