Когда ангелы поют. Повесть

– Достал он меня, мам! Стал руки выкручивать! Я от боли орал.

– А причина?!

– Я ему пельменей, видите ли, не оставил. В холодильнике всякой еды полно: и кура, и колбаса, и щи наварены! Он просто изверг! Фашист проклятый!

– Где он?! – заметалась она по прихожей. Хотелось взглянуть сыну в глаза. Хотя, если пьян, то во взгляде не прочтешь и не увидишь ничего, кроме пустоты.

– Да ничего с ним не случилось! Он сам и «Скорую», и «Милицию» вызвал! Заявление даже написал! Спектакль!

Она потрясённо молчала.

Участковый, ровесник её старшего сына, быстро поднялся из-за стола:

– Если ваш сын, Геннадий, заберет заявление, будем считать инцидент исчерпанным. Ну, а если не заберёт.., – развёл руками. – Короче, до свидания.

Уже держась за ручку двери, участковый, наклонившись к её уху, участливо посоветовал:

– У вас один выход. Всякий раз, когда он дебоширит, тоже пишите заявления. Случись вот так что потом, сухим из воды выйдет. И не докажете ничего! Факт преступления налицо, а пельмени, знаете, – не аргумент!

Тупо глядя на закрывшуюся за ним дверь, она, не в силах раздеться, опустилась на пуфик и обхватила голову руками.

– Мам, не из-за пельменей это, – тихо пробурчал Сеня. – Пельмени – это уж потом… Предлог, короче. Опять он тебя при мне материть начал. Такие слова выискал!.. Как у него язык-то не отсохнет! Что это, скажи? Ты ведь столько книг читала!..

На неё вдруг навалилась какая-то страшная пустота, вакуум, где ни точки опоры. Словно в безвоздушном пространстве.

– Мам! Ну, что ты?!!

– Устала я, Сеня! Давай помолчим немного!..

Сын ушёл. Слышала, как надевал кроссовки, потом скрипнул дверкой шкафа, осторожно прикрыл за собой входную дверь. А у неё в голове гулким осиным роем вились растревоженные мысли. Откуда это противоборство со старшим? Может, из каких прошлых жизней? Никогда бы не поверила ни в какие прошлые жизни, если бы не одна странная встреча с иностранной журналисткой, которая произошла на международном семинаре по экологии в Швеции.

За границу попала впервые. Приглядываясь к иностранкам, всё старалась понять, почему так скромно одеты. И даже не то чтобы скромно, как-то вызывающе небрежно: кроссовки, джинсы, свитер, никчёмный шарфик на шее. Волосы растрёпаны. Мода у них такая, что ли? Наши все с утра при параде: косметика, бижутерия, причёски, будто не на завтрак, а на ужин в ресторан спешат. Или, наоборот, только с пирушки возвращаются.