Философская лирика. Часть 1

Так называемые *властные элиты*,

Всегда в истории, в предательстве замечены.

Ведь алчность социальных паразитов

Как признак:– *короля играет свита*,

Но… будет суд истории пред ВЕЧНОСТЬЮ.

Бескорыстие, как символ

…Наш дух сломить не раз пытались,

Но Русь священная жива.

Другие страхом опростались,

А в русском, на полях ристалищ,

Лишь прояснялась голова…

Мы крепче становились братья,

И в этом наш славянский дух.

Коль с истиной душа в объятьях,

Преграды мира принимать мы,

Как испытанье будем друг.

Пусть паразиты социальные,

И иже с ним провластный сброд,

Грезит идеями навального

Устройства мира либерального,

В нас ВЕД живёт моральный свод.

Нас генетическая память,

Сквозь ложь ведёт, как ориентир.

Материальный мир нас не обманет,

Кто ведал истину, тот знает,

Лишь справедливость наш кумир.

Низкоастральные стенания,

Других народов:– суета.

Ведь приземлённость обещаний,

Для аватаров испытание,

В душах славян:– живёт мечта.

Она, как искра мироздания,

Света полна и чистоты.

И за неё приняв страдания,

Не ищем в мире мы признания,

Флюиды сея доброты…

Ведь бескорыстие, как символ,

Развития духовной сферы.

Передаём его, как вымпел,

Как путь к развитию, к Олимпу,

В принятии славянской ВЕРЫ…

Попроще будь…

– Когда мне с чванством оголтелым,

Вдруг станет кто то на пути,

Скажу:– не говори что делать,

Не покажу куда идти.

И пусть в обиде взоры мечет,

Стремясь меня испепелить,

Попроще будь:– ему отвечу,

Я лучше знаю, как мне жить.

Иной советчик с видом умным,

Кричит, что знает жизни соль,

А выглядит увы безумным,

И на поверку:– полный ноль.

* * *

Чтоб жизнь поднять над суетою,

Учить другого не спеши.

Строй мир духовной красотою,

И теплотой своей души.

Размышления о вечном

…Поверь смерть это сон, иллюзия для нервных,

Перед реинкарнацией, как отпуск для души.

Нам помнить не дано, последний вздох и первый,

В раскаяние нет смысла:– если не грешишь.

Понять полутона, но не изведать смыслы,

Увы удел для тех, кто мнит себя толпой.

Иного жизнь сверкнёт Божественною искрой,

И прожил ничего, а след оставил свой.

Отринь печаль свою, возраст Христа уж пройден,

Иуда не предал, и не судил Пилат.

За жизненный багаж, нам не положен орден,

Себя простивший в вечности, без этого богат.