Созвездие близнецов. Мифы и легенды

– Безумная, – простонала она на прощание, – как она могла так искушать судьбу, хорошо, если богиня не услышала ее слов, ведь тут не только Артемида, но и Гера может на нее обрушиться.

Сама – то она готова была сохранить все в тайне, только вряд ли это возможно, если слово вылетело, его не поймаешь, и страшно даже представить, куда оно может прилететь. И только сама Ниоба прибывала в блаженном неведении.

№№№№№№№№№

Артемида отправила за Аполлоном, потребовала, чтобы он явился, где бы ни оставался в тот момент.

Слухи о прекрасной лани с золотыми рогами, которую вернул Артемиде Геракл дошли и до их вождя Агамемнона, он решил, что именно такая лань и принесет ему удачу.

Охотники бросились в разные стороны, чтобы ее раздобыть, то, что не удалось Гераклу, получится у него, обязательно получится. И хотя кто-то все время твердил:

– Не трогай лань, Артемида может быть слишком жестокой.

Только усмехнулся грозный царь, ему хотелось поспорить с Гераклом, доказать трусливость и несостоятельность того, с которым носится сама Гера.

– Это просто животное, и мне оно пригодится в походе, – отвечал Агамемнон.

Нет, сама Эрида была за его спиной, потому что отступать он не собирался.

– Орион поплатился за свою дерзость, – слышалось в ответ, – да и не только он один, и все разогревала в нем страсть превосходства над остальным миром.

Глава 11 Новое происшествие

Все слышали смех Агамемнона. Казалось, что до небес добрался этот хохот.

– Неужели я так плох, что эта строптивая богиня не влюбится в меня? Ты напрасно трусишь, нас ждут великие дела, самая страшная война впереди, и победа будет за нами. Не надо жалеть какое – то животное.

– Но у меня дурное предчувствие, – спокойно отвечал Менелай, только он мог говорить с царем царей на равных.

Агамемнон не стал бы обвинять его в трусости и мог к нему прислушаться.

Менелая уже жалел о том, что они собрались поохотиться, хотя прежде это было делом привычным, теперь он стал осторожнее ко всему относиться. Он понимал, что не сможет остановить брата и это грозило большой бедой. Нет, они ступали на тропу безумия, и за это могли дорого заплатить.