Созвездие близнецов. Мифы и легенды

Аполлон понял, что его взяли в плен, и повинны в этом только страсти, которые они переживают.

Но разве хоть один бог мог терпеть шантаж, даже от той, которая так долго была с ним рядом.

– Я позабочусь о сыне, но не проси от меня большего.

И чтобы больше ничего не знать и не слышать о ней, он поспешно удалился.

Узнав о подлом побеге мужа своей дочери, царь решил поджечь его храм в ярости. Сказано-сделано, храм заполыхал ясным пламенем. Аполлон бросился туда, только было уже поздно. Но прощать такое варварство он не собирался.

Так они встретились лицом к лицу во второй раз. Царь был в своем замке, когда перед ним появился Феб во всей своей ярости.

Золота стрела тут же достигла цели. Он пронзил ею царя, осмелившегося пойти против бога. Ведь иначе совершивший невиданное спокойно уйдет от ответа. Душа его полетела в Аид в тот миг, словно ее никогда не было на земле.

А Зевс, когда столкнулся с Аидом, уверял, что наказание должно быть таким вот серьезным.

– Хорошо, – усмехнулся грозный Аид, – я посажу его под скалу, которая может упасть в любой момент, вот и пусть страх не оставляет его душу и на миг.

Посейдон, помня о своей вине перед Аполлоном, заявил, что на все племя Фесея он напустит моровую язву.

– Они будут стерты с лица земли. О бедной царевне, носившей под сердцем ребенка Аполлона, в тот момент никто не думал, даже тот, кто считался отцом этого ребенка, не собирался к ней возвращаться.

Боги всегда жили по своим законам. Были они непонятны для смертных. Но когда Феб порадовался возмездию, поспешил к сыну, который давно уже смотрел на мир и слушал звуки волшебной музыки. Он хотел, наконец, взглянуть на росшего без него Орфея.

№№№№№№№№№

Орфей рос, почти не видя отца. Он был необычным ребенком.

Он обожал и прекрасно понимал музыку и пение, и сам петь начал, как только научился говорить. Он очень любил, когда мир замирал при первых звуках его арфы.

Орфей был потрясен и поражен, когда в первый раз увидел отца..Боги, наверное, должны отличаться от людей, но его отец отличался не только от людей, но и от богов. Он был великолепен.