Сказки рыбаков и охотников

И вот вода закипела, Николай опустил туда рыбу, а потом выкатил из костра три головешки, положил их в котелок и пошел к озеру. Рыбаки молча наблюдали за ним. Вскоре он вернулся. У него в руках было несколько стебельков какой-то травы.

А Николай положил в ведро приготовленные специи, подождал немного и положил туда принесенную травку. Потом он снял ведро с костра и бросил в уху несколько лавровых листиков.

Сидели рыбаки чуть поодаль от костра. Один из них потянул воздух носом.

– Братцы, чуете, как уха пахнет? – спросил он.

Все невольно повернулись в сторону Николая, который готовил ложки и хлеб к ужину.

– Мать честная, а запах у его ухи и, правда, очень аппетитный, у меня даже слюнки потекли.

– Пошли, мужики, пробу снимать, а то есть что-то сильно захотелось, будто всю неделю во рту ни росинки не было.

Такой ухи хватило ненадолго. С тех пор бессменным кашеваром у рыбаков был Николай.

Наступили очередные выходные дни. Михалыч, как и обещал, собрался ехать на рыбалку. Пришел он в назначенное время на обусловленное заранее место.

– Ура! Михалыч с нами едет! – раздались радостные возгласы рыбаков.

– А Василий еще не пришел? – спросил Михалыч.

Ему сказали, что Вася не поедет сегодня.

– Как же так? Я его хотел уху научить варить, – посетовал Михалыч, – и мне он ничего не сказал, что не поедет на рыбалку.

Он покачал головой, развернулся и побрел домой.

Вскоре Михалыч со своей семьей переехал в другой город. Так уху по его рецепту никто готовить и не научился.

Приговоренные

Заболел у Филимона сынок. Так заболел, что несчастный Филимон уже мысленно прощаться с ним стал. Не встает бедняга с постели, угасает словно свечка. Семья большая у Филимона, одних девок шесть душ, а вот сынок один. И надо же было такому случиться, что именно он и занемог.

– Тятя, я рыбки хочу, – попросил сынишка.

– Рыбки? Хорошо, хорошо, моя кровиночка, будет тебе рыбка, – пообещал Филимон.

Вышел он из дома, а у самого слезы так и текут из глаз. Не так просто сынок рыбки попросил, видимо, конец свой почувствовал. И от этих мыслей сжалось сердце в комок, готовое в любую минуту на кусочки разорваться.