Инспектор. Городской роман

На пороге стоял маленького роста, взъерошенный пацан в вытянутой майке, спортивных штанах и босиком. Он больше ничего не говорил и молча таращил на нас испуганные глаза, редко помаргивая белесыми ресницами. Во всем его виде, во всем его взгляде так и сквозило какое-то затравленное, забитое неблагополучие. Я сразу почувствовал эту атмосферу вокруг пацана – за несколько лет работы я безошибочно научился схватывать это ощущение. Старлей с сержантом протиснулись в прихожую и бесцеремонно стали заглядывать во все помещения квартиры.

Мне всегда претило это несколько нагловатое и самоуверенное поведение сотрудников полиции. Наверное, поэтому я и ушел из органов.

– Ты Иванов? Паспорт давай. В чем проблема? Почему соседей заливаешь?

– Да я это… кран вот течет…

– В ДЕЗ обращался? Слесаря что, вызвать не можешь?

– Да я телефон не знаю…

Пока происходил этот сумбурный и обычный в таких случаях диалог, я тоже решил осмотреть квартиру. Что я там увидел? Ничего! В комнате на полу валялся драный кроватный матрас, на нем – две чем-то заляпанные подушки без наволочек.

Стоял еще на полу минибук с треснувшим экраном, заклеенным скотчем, подключенный в розетку. На кухне стояла старенькая замызганная газовая плита, на которой в грязной кастрюле что-то варилось – оказалось, это были слипшиеся макароны. Была еще раковина с тумбочкой и дверь на балкон. На кухонной батарее сушились носки и женские колготки.

Сержант тоже заметил наличие колготок на батарее и, ткнув в них папкой на молнии, спросил:

– Кто еще находится в квартире?

Парень потел и мялся, переступая босыми ногами по немытому, липкому линолеуму.

– Ну?!.. – папка угрожающе затряслась перед его носом.

Тогда скрипнула балконная дверь, и вместе с клубами морозного пара на кухню вывалились еще четверо человек: два пацана и две девчонки. Судя по их виду, они успели хорошенько замерзнуть на балконе: им пришлось спрятаться, как только участковый стал ломиться в дверь. С этого момента прошло уже не менее двадцати минут.

Все они явно были младше восемнадцати лет.

– Это кто?

– Это друзья мои.

– Паспорта.

Замерзшие детдомовцы (а это были, конечно, они, сбежавшие и живущие теперь у своего старшего товарища), начали что-то просительно и невнятно мычать. Старлей прошел в комнату.

– Так, Иванов, иди сюда. Тебе срок два часа, чтобы вызвать слесаря и чтобы эти покинули жилплощадь. Дальше. Каждые два дня будешь отмечаться у меня в опорном пункте. Утром или вечером.