День Святого Соловья. Трагикомедия

Там возле своей группы уже управлялась Валька Замумурка – молодка-разводяга, которая как-то на гулянке, раззадорившись, подмигнула Луке. Баба она была осанистая, дородная и свежая, что тебе кровь с молоком. Старый еще тогда положил на нее глаз, но все выжидал, размышляя, на какой же козе к ней подъехать. Теперь вот, в это утро, решился – пора брать быка за рога!

Кроме Вальки, в коровнике не было еще никого.

Склонившись, она возилась с доильным аппаратом. Лука тихо подкрался сзади и обхватил молодку своими лапищами.

– Ой! – взвизгнула она и от неожиданности подпрыгнула.

– Не боись, красавица! Это я! – хрипло рассмеялся старик, пытаясь просунуть руку под Валькину фуфайку.

– Не балуйтесь, Игнатьич! – задорно хохотнула молодка, отступая на шаг.

– Дай чуток подержаться! – сдавленно промямлил Лука и начал лапать ее сквозь толстые гамаши за задницу. – Что тебе, жалко?

– Куды?! Нельзя! – прикрикнула ошалевшая от такого напора Валька.

Старик вдруг неровно задышал, засопел, порывисто поглаживая ее крутые бедра.

– Валенька… Ох, Валенька… – он ухватил ее за руку и потянул к охапке соломы, под грязную стену коровника. – Я тебе и силоса домой завезу, и зерна пару мешков…

– Игнатьич, да вы спятили! – опять прикрикнула молодка.

Но Кукуйко не унимался.

– Красавица моя! – хрипел он, шаря руками под ее фуфайкой.

– Нельзя же, говорю вам! У меня критические дни! – она уже начинала сердиться.

– Ну, может, все-таки как-нибудь? – заканючил дед.

– Не-а! – решительно замотала головой женщина.

– Ну, хоть поцелую дай! – и приник липким ртом к ее теплым губам, заелозил по ним языком, одновременно просовывая руку под резинку гамаш.

– Игнатьич! Ох, прыткий какой! – завопила оторопевшая бабенка, но он уже проник под гамаши и начал поглаживать низ ее живота.

Она с силой оттолкнула Луку. Взглянула на него не то с опаской, не то с осуждением.

– Игнатьич, ну как вам не совестно? Вам же, кажись, уже под семьдесят, а туда же…

Он хлопнул себя в тощую грудь ладонью:

– Эх, Валечка! Да разве ж такая как ты не распалит? Попробуй вот, что ты со мной сделала, – старик проворно схватил женщину за руку, потянул и приставил ее ладонь к своему паху.

Хохоча, Валька отошла от Луки. Подхватила с бидона тряпку, присела возле пестрой коровки и принялась вытирать ей вымя.

– Зоренька моя, ну, дай хоть поглажу! – никак не мог успокоиться Кукуйко и лихо, как молодой жеребчик, подскочил к девахе.