Карабах

«Молодец, лейтенант!» – обняв меня, произнес пожилой грузин, а я стоял растерянно и не знал что делать. А в это время на столе появилась неизвестно откуда закуска и много бутылок с водкой, вином и еще какими-то напитками. Вокруг столика столпилось много народа, и все хотели пожать нам руку, приговаривая: «Молодец!» Инициативу взял на себя пожилой грузин и произнес торжественно: «Давайте выпьем за Сталина, за Победу!» Все громко скандировали: «За Сталина, за Победу!» Капитан с кем-то уже вел дружескую беседу.

Тем временем ко мне обратился пожилой грузин и спросил, куда и откуда я еду. Я объяснил ему, что еду служить в Степанакерт. Посмотрев на всех, он с возмущением выкрикнул, что такой лейтенант должен в Тбилиси служить. Кто-то из присутствующих крикнул: «У меня есть знакомый генерал, надо ему позвонить!» И все громко стали его поддерживать.

Тем временем он громко произнес следующий тост: «За офицеров, присутствующих здесь!» Все громко поддержали его. Я почувствовал, что пьянею и подумал о том, что нужно найти в себе силы выдержать все это, не обидев людей.

Капитан, посмотрев на меня, хитро улыбался и продолжал активно вести разговор. Тосты все громче звучали, но я уже с трудом их понимал. Наконец я услышал громкую команду капитана: «Лейтенант опаздывает на поезд!» К этому моменту я уже плохо ориентировался.

Вся толпа ринулась на дорогу, перекрыли все движение. Я только помню непрерывистые гудки легковых машин, и колонна из нескольких машин ринулась в сторону вокзала.

Как меня посадили на поезд в вагон и загрузили мои чемоданы, я уже плохо помнил.

Глава 3 дорога

Проснулся я от яркого солнечного света и тихого ритмичного постукивания колес, лежал я на нижней полке, на заправленной простынями постели. Разжав почему-то сильно зажатый кулак, я обнаружил в нем деньги. Как они там оказались, я плохо представлял, хотя смутно вспоминал трогательные проводы на вокзале. В купе постучались, в дверь заглянул, широко улыбаясь золотой, во весь передний ряд зубов, улыбкой, проводник и спросил, хочу ли я чая.

В ответ я только смог кивнуть головой, открыть рот и сказать я не смог. Выпив стакан чая, я почувствовал, что ко мне опять возвращается жизнь, теперь можно было осмотреться, где я и где мои вещи.

Купе было двух местное, видно, служебное, чемоданы мои сложены наверху, форма висела на вешалке. Проверив машинально документы и деньги, я успокоился. В купе опять постучал проводник.