Запах моря

Основные дивиденды от внезапно свалившегося куша естественно распределялись между новонабранными и столь «необходимыми» с производственной точки зрения сотрудниками. Но малая толика перепадала и сотрудникам прежним, собственно призванным отработать этот божий дар из государственной казны. Обижаться и завидовать Людмила разучилась еще в девяностые, поэтому приняла происходящее как есть. «К тому же теперь хоть при работе…», – думала она.

Конечно, ежегодный отпуск ей полагался, как и всем. Но про полноценный отдых и думать не приходилось.

Тиша пахал, как проклятый, и отдыхать ему было особенно некогда. Да и денег подкопить к школе для Насти тоже не мешало. А отдых – это только трата денег, причем по их семейному бюджету – слишком больших. В это время на работе уже раздавались льготные путевки в неизвестно откуда взявшийся черноморский пансионат, часть акций которого принадлежало Людиному институту. То ли директор не успел распродать все оставшиеся от советских времен активы, то ли наоборот что-то там химичил в девяностые, покупая и продавая недвижимость за счет института, но факт остается фактом. Институту принадлежала доля пансионата на черноморском побережье, и среди сотрудников распространялись путевки по сильно сниженной по сравнению с номиналом стоимостью. Ездили туда в основном люди «приближенные», так сказать. А путевок выделялось не очень много, так что даже не все из числа «приближенных» умудрялись каждый год понежить тела под ласковым морским солнцем. Но и на это Людмила не обижалась и сильно не расстраивалась, тем более, что такое положение вещей ей было знакомо еще по советским временам. «Что ж», – говорила она, когда ее коллеги в очередной раз рассказывали про распределение путевок, возмущаясь происходящим, – «не в этом счастье. Деньги целее будут…». Всегда в такие минуты все удивлялись, как это она может так спокойно взирать на происходящее? Это же несправедливо! Но Людмила давно вычеркнула наречие «несправедливо» из своего обиходного словаря, так как пришлось бы употреблять его слишком часто, осознавая, что постоянно являешься жертвой чьих-то нечистоплотных махинаций. А так – вроде как легче. Хотя суть происходящего от этого никак не меняется. Это она, разумеется, понимала. Ну что, путевки? Главное в жизни? Что изменится от их, сотрудников, недовольного перешептывания? К тому же последний полноценный отдых был так давно, что безусловно приятные воспоминания о нем уже не складывались в объемную живую картинку.