Колесо Фортуны

 – Веришь ли, барон уже сотню выиграл! – она ухватила Агнию за руку. – И мне уж отвалил дай Боже от щедрот своих…

– Сотню? Рублей? – переспросила Агния, подумав, что это сущий мизер и не понятно, как от этого мизера можно щедро одарить Серафину.

Серафина, обернувшись к девушке, расхохоталась:

– Рублей? Да куды там! – она замахала руками. – Рублей! – в голосе ее звучала явная насмешка. – Тысяч сотню, не желаешь ли?

– Раз втемную! – крикнул кто-то за столом, прервав их разговор.

В ответ воцарилась тишина, а после, минут через несколько, сделался сильный шум, голоса перебивали друг друга.

– Там что, в преферанс что ли играют? – спросила вдруг Агния.

– Ну да, – ответила Серафина. – И барон опять в выигрыше, – она довольно потерла руки.

– А который из них барон?

– Да вон тот, чернявый, – женщина указала на мужчину лет тридцати пяти.

– Как его зовут?

– Барон Вольф фон Литке.

– Природный немец? – Агния вгляделась в лицо, в котором, как ей представилось, не было ровно ничего немецкого.

– Да какое там… – возбужденно прошептала Серафина. – Только имя… Хотя кто знает? Может и немец, только на немца вовсе не похож – ни лицом, ни характером, – подтвердила она предположения Агнии. – Однако по-немецки говорит заправски! Это всех сбивает с толку!

В этот момент барон поднял лицо от карт и насмешливо сверкнул глазами на своего визави. Агния подумала, что красавцем его никак нельзя назвать, однако был он столь обаятелен, что даже она, которая открыто последние месяца три регулярно заявляла Серафине, что равно презирает всех мужчин, не могла устоять и не признать за ним особого преимущества.

– Щедрый… Не мелочный… Денег не считает… Веселый… Во хмелю буен, но рук с дамами не распускает, – шептала тем временем Серафина, перемежая свои слова крупными паузами. – И я думаю, что он шулер.

– Что? – изумилась девушка.

– А что? Ты что ж думаешь, все тут честно играют?

– А разве нет?

– Ну, может кто и честно, – протянула Серафина.

Игра пошла дальше. Надо сказать, что Агния разбиралась в картах и весьма хорошо умела играть в эту игру – в преферанс, которым не брезговал ее папенька, и которого не терпела маменька.