Земля, моря

Кто в хлеба князья,

Кто в ангелов красных

Крестился под дых –

И стал рожий суд.

Мой друг, старый друг,

Прочти мою оду,

Пока еще есть

Вселенной скрижаль.

Ты мне ко двору

В любую погоду –

Пока, как ересь,

От слов веет даль.

За то, что во мне –

Застывшее пламя,

И узкий клинок,

И яркая брошь

В моем тайнике

Под всеми полами –

Пожалуйста, бог,

Ты будь ко мне вхож.

И трепет от встреч

Пусть будет как в детстве:

Идет мамин друг,

Идет сестрин свет!

И мяч по траве

Покатится резво,

И в нашу игру

Вернется поэт.

Храм Аполлона в Дельфах

«Я знаю!» – душа прокричала.

«Не знаешь» – ответила дверь

Спокойно и холодно. Зала

Пустая скрывалась за ней:

Квадраты сплошных геометрий,

Колонны, и сумрак; и ков

Змеею по полу к бессмертью

Влачится и держит его.

Подносит мне ковш Мнемозина,

А в нем – черной Леты глоток;

С обедом пастушьим корзина –

На мраморный детский роток.

Я пленник, всеведущий демон,

Рекущий обратную речь,

К царям за их гордые стены

Легко проникающий меч.

Что знала, душа, ты? Увидишь,

Свой мир я тебе покажу –

А там не гостил мастер Фидий,

Облечь не успел в красоту.

Там только осколки нетвердых

Иных разумений земных,

Столкнувшихся с черным утесом

Пророчеств ужасных моих,

Там только руины планеты,

Уже не кружащей нигде –

С пронзительным воем кометы

Сгоревшей на яркой звезде.

Апостолы

Вы – мое племя, сказал он,

Всюду я ныне один:

Крылья не плещут, и сонм

Духов не слышен, не зрим.

Все изменилось; отныне

Вы – мое войско, мой блеск,

Вы – мое слово стремнине,

Вы – откровенье небес.

Вы – не видны, не открыты,

Вы – на иконах вас нет,

Вы – необуто, несыто,

Горько глядящие вслед.

Вы – ни казны, ни нагайки,

Вы – ни мошны, ни меча,

Ни перекура, ни пайки;

Солнце на ваших плечах,

Скулы, избитые ветром,

Руки, уставшие красть…

Будьте как дети, как дети,

Будьте последняя власть.

К вам я ушел, и оставил

Весь легион бытия;

Имя мое угадали

Вы, и открылся вам я.

Только и сам я не знаю,

Кто я, зачем и куда.

Боги всегда предлагают,

Люди – решают всегда.

Постановляйте, святые;

Ваш я, и вы все – мои:

Только сосуды пустые

Гнева миров судии.

Подглядывающий

Сердце огромно в маленьком теле,

Сердце стучится, бьется.