Дорога домой

А еще кролика, после того, как его вымочат в молоке, хорошо обжаривают, заливают сметаной, засыпают луком, и десантной лопаткой хрясь по кумполу! Здорово, да?

Власин замер с набитым нежнейшим кроличьим мясом ртом, не отрывая изумленных глаз от вдруг посерьезневшего лица генерала. Александр Васильевич торопливо прожевал и проглотил крупный кусок и, едва не подавившись, схватил со стола бокал красного вина. Он отхлебнул сначала половину, потом опрокинул все остальное себе в горло.

– Что вы сказали? – перешел он неожиданно для себя на «вы» с Сергеевым. – То есть, что ты сказал?! По какому кумполу? Почему по кролику?

– По кролику? Зачем по кролику? По нашим соотечественникам! Хотя, впрочем, они тоже кролики, и их все равно к какому-нибудь обеду непременно подадут. С горчицей «вырви глаз», с бульончиком на крови и с солью. А ты говоришь «кролики»…

– Я ничего не понимаю, Андрей… товарищ генерал.

– Сдурел? – Сергеев шутовски завертел головой.

 – А если французская контрразведка услышит? Что ей прикажешь делать? Нет, они конечно, знают, кто ты и кто я, но есть же обязательные джентльменские правила игры для всех – ничто не называется своим истинным именем.

– Я не понимаю. Сначала ты про кроликов, а потом – переворот.

– Это я к слову, Сашок! Просто завтра тебе придется засесть за две взаимоисключающие бумаги: одна из них о том, как мы будет поддерживать консерваторов, а вторая – как мы будем их, так сказать, мочить.

То есть коммунистический план и антикоммунистический. Важно, чтобы оба были выполнены безупречно – искренне и профессионально. Сумеешь?

Власин оперся локтями о стол, потер ладонью о ладонь и внимательно посмотрел в глаза генералу. Он надеялся увидеть в них знак пьяного, не очень умного, но все же безобидного розыгрыша, или даже, как он подумал с несмелой надеждой, сумасшествия. Но глаза Сергеева были серьезны и, как показалось Власину, печальны.

– Я не сошел с ума, мой друг! – кивнул генерал. – Не надейся занять мое место.

– Я, собственно… – растерялся Александр Васильевич и развел руками, словно небольшая птица распахнула крылышки.

– Шутки в сторону, товарищ полковник! – усмехнулся генерал. – Слушать сюда. Внимательно слушать, дорогой ты мой заместитель. В Москве группой обезумевших наших товарищей по партии готовится государственный переворот.