Место. Стихотворения

2013 год

«Желтизна на обоях от лампочки под потолком…»

Желтизна на обоях от лампочки под потолком

застревает в рисунке, цепляется за паутину,

что хранится в углах, как бельё в сундуке под замком —

на последнюю встречу, когда фотографию снимут

с пожелтевшей стены, на которой другой человек

как-то странно глядит – неуверенно и неумело

сквозь прозрачные стёкла очков, что теперь не для всех,

но хранимы покуда, до времени, что пролетело,

не оставив следа в облаках, ни какой-то черты

неразборчивой в списке с приметами и адресами —

ничего вообще, что могло бы поверх желтизны

сохраниться, включая видение с их голосами,

как с какой-то отметиной.

то не допросишься слова, то не умолкают —

как говорлива печаль, но всегда не о том,

что бы хотелось услышать – вороны спасают

криком своим. Как беспечен их радостный крик,

где-то на ветках ещё без листвы и без краски,

то есть, без цвета, к которому сильно привык,

ну, не считая, конечно, бабушки сказки,

то есть, истории, чтобы на сон рассказать,

сжечь до полуночи, чтоб ничего не случилось,

чтобы «бабайка» ушёл, не успев напугать.

Как там в финале – пещера с кладом открылась…

Только куда это спрятать, кому передать,

чтоб понадёжнее, чтобы вода не размыла

мелкие строчки чернильные. Как ни сказать —

лучше с собою – надёжнее только могила.

И желтизна запечатанных крашенных стен,

чтобы для прочности – свет разбавляет раскраску —

не боевую, конечно.

перемещает в другое пространство чернила и сказку.

    Март 17. 2013 год

«Жизнь короче, чем кажется, даже на первый взгляд…»

Жизнь короче, чем кажется, даже на первый взгляд.

Успеваешь только всего что понять – насколько

коротка дистанция, чтобы когда назад

устремляешь взгляд – не уткнуться в стену роддома с железной койкой —

как в предел мечтаний, во встречу на полпути

с незнакомой женщиной, что не сулит надежду,

то есть, как ни старайся, как ни крути —

ничего хорошего, то есть – не так, как прежде,

в те времена, когда ещё долог век

слишком казался, но избежать потери —

не удалось и в смысле земных утех,

как вариант – открытые настежь двери,

но и туда – ни шагу – чужой предел —

пусть не земной, но, всё-таки, тоже жизни…

Птица сидит на ветке, как ты хотел,

перед окном, картавя чужие мысли,

не придавая значения смыслу слов.