Тайна Змеиной сопки

Так и было. Но опять настали для леспромхоза тяжкие времена, и снова зазвенели пилы над Ноготком. Валили все деревья подряд.

В третий раз люди приехали в Ноготок за данью, когда взять здесь, казалось, уже нечего. Едва поднявшиеся над землей березки и елки тянулись вверх наперегонки с травами. Людям нужны были пни, из которых гонят канифоль и скипидар. Вот тогда-то и раздели долину догола, до бесплодной, вывернутой из глубин глины.

–…Приперся, старый дурень, на пепелище. И поделом мне!.. Вы уж, ребята, того…– голос деда Агея задрожал и осекся.

Покорять тайгу все мастера. А защитников у нее – раз, два, и обчелся. Вот подрастете, может и станете настоящими хозяевами… Не такими, как я.

– Не надо, деда, – взглянув на побелевшие губы деда Агея, сказал Сашка. Все равно нашли бы сюда ход. Не ты бы показал, так другой.

– С одного человека все начинается, и хорошее, и дурное. А предал Ноготок я, и точка. Каждый сам за себя ответчик. Таков, парни, закон тайги, и не только.

А Тимоха и в самом деле почувствовал себя воином.

Пусть не пришлось на его долю участвовать в той, большой войне. Теперь другая война – за чистоту природы, и он способен биться с теми, кто поганит родную землю. Вместе с дедом Агеем, вместе с Оркой и Сашкой. А сколько их, таких солдат по всей России?..

Они стояли вчетвером на обдуваемом ветром гребне, прощаясь с долиной. Как вдруг Орка различил на фоне темной скалы колышущийся полукруг теней.

– Воронье слетелось, – сказал он. Подыхает… Кто?

– Изюбренок, – уточнил Сашка, когда в траве перед скалой ворохнулось охристое пятно.

И ребята наперегонки ринулись вниз по склону.

На краю долины, где начиналось сочное разнотравье, лежал, вытянув мосластые ноги, пятнистый лопоухий изюбренок. Завидев ребят, он приподнял голову и затих, приготовившись к самому худшему.

На сухой корче захлопало крыльями, встревожено загалдело воронье, почувствовав, что теряет добычу.

– Вот вам! – вскинул вверх фигу Сашка, первым добежавший сюда.

Черная свита разом поднялась в воздух. Изюбренок испуганно дернулся. А вместе с ним дернулась в траве ржавая змея троса. Вот оно что…

Брошенный механизаторами обрывок троса выползал из глинистого отвала, свиваясь кольцами. Трава приподнялась над ним, сомкнулась. Укрыла чуждое ей тело. Одно из колец и стало коварной ловушкой для изюбренка. Над протертой до мяса голенью гулко роились мухи.

– Ух ты! Корня нет – козленок есть! – возбужденно выкрикнул Орка.