Тайна Змеиной сопки

Раздвинув стебли иван-чая, Тимоха нырнул в разлив трав, как в омут. Он был уверен, что держит верный курс, и бил кулаком, расчищая дорогу. Однако, хоть травы и поредели, но только обломанные лиственницы просвечивали сквозь розовое и зеленое.

Запыхавшись, Тимоха остановился. Все так же монотонно жужжали пчелы. Зудело комарье. И больше вокруг – ни звука…

Заблудился.

Он постоял, размазывая по щекам комаров, и двинулся напролом, лишь бы не стоять на месте.

Надежда догнать Сашку растаяла, и Тимоха стал вертеть головой, отыскивая в облаках солнце.

В той стороне должен быть и поселок.

Каково же было его удивление, когда, поспешив на просвет в листве и оказавшись на краю луговины, он увидел на другом краю ее яркую, как стоп-сигнал, Сашкину шевелюру. Тимоха едва сдержал в себе торжествующий клич: «Ага-а!»

Место было знакомо. Луг огибала юркая речушка Переплюнька. Тимоха не раз ходил сюда с ребятами ловить пескарей. И Сашка был в той же компании. Неужели столь проста оказалась разгадка тайны?.

. Только к чему понадобилась Сашке корявая палка, совсем не похожая на удилище? Зачем-то сумку цепляет на нее?..

Тем временем Сашка занес палку с сумкой над речкой, к склонившейся с другого берега иве. Тычок – и закачалась сумка на обломанном суку, едва не касаясь воды. А Сашка, отбросив рогатину, пошел обратно, прямо на Тимоху.

Дрогнуть и попятиться еще дальше в кусты он не успел. Резко повернувшись, Сашка разбежался и прыгнул над речкой, ухватившись за нависший с того берега ствол черемухи.

Едва не замочил спину, когда дерево гибко прогнулось, оплел ствол ногами, покачался на нем и, перебравшись руками, спрыгнул на землю. Ай да Санек!

Тимоха бросился в погоню, как только Сашка скрылся за деревьями. Разбежался, прыгнул над речкой в том же месте. Легко до ветки черемухи достал, мазнул по ней пальцами, успел вякнуть: «Ой!» и бултыхнулся в воду.

Обратно на берег Тимоха выкарабкался на коленях.

–Ништяк! – сняв с уха длинную серьгу водорослей, отстучал он зубами сам себе.

Немного не рассчитал.»

Еще одна попытка

Ночью с океана налетел шквал. Он содрал с крыши котельной листы железной кровли и погнал их в сопки с грохотом и визгом. Тимохин отец вскочил, как по тревоге, едва задребезжали стекла от первого порыва ветра, и исчез в темной воющей кутерьме.

Все утро Тимоха поглядывал в сторону бухты: не сорвало ли с якоря кланяющийся волнам за мысом буксир.