Журавлиный берег детства

Внимаю тишину и сердце слушаю,

Оно грустит о прожитых годах,

То жалобною дудочкой пастушьею,

То ветром в телеграфных проводах.

То вдруг дождём по крытой дранкой крыше,

Сарай был старый и в углу дыра.

Мы рыли в сене норы, будто мыши,

Такая вот была у нас игра.

И так всю жизнь играем мы во что-то,

Ведь говорят, что наша жизнь игра.

Вот и дошли уже до поворота,

С которого задуматься пора.

Далёких дней придут воспоминанья,

Как будто перелистываешь их.

Они моей души очарованье,

Такой простой, но незабвенный штрих.

Не верится, да будто жизнь приснилась,

Наверно всем, дожившим до седин.

Храним года последние, как милость,

Все дороги они нам, как один.

И провожая этот дивный вечер,

Друзей и близких помяну добром,

Иных уж нет, а те уже далече

И заростает прошлое быльём.

А зори и у нас такие ж тихие

И только одного я не пойму,

Там все равны простые и великие,

А здесь покоя нету никому.

Настала ночь, как будто ночь прощения,

В душе и я пытаюсь всех простить.

Жизнь это миг, почти что, как мгновение,

Но, как не просто нам его прожить.

Долгий зимний сон

Она придёт тихонечко, без спроса,

Заполонит все мысли и дела

И с чувством не решённого вопроса,

А всё таки, не сном ли жизнь была?

Не сном ли беспокойным и прекрасным

И вот сейчас не вижу я границы,

Когда всё было явным и опасным

Или когда могло это присниться.

И было ль детство наше золотое,

Туман у речки и трава в росе,

И был ли поезд, что на Бологое,

На станции его встречали все.

Он привозил в вагоне хлеб из города,

Наш из пекарни лучше был раз в пять,

А впрочем чаще мы искали повода,

Чтоб на перроне новости узнать.

И летний вечер, домик у болота,

И запах, что сейчас не передать,

В конце прогона старые ворота,

Где нас встречала молодая мать.

И потому, что всё давно так было,

И дальний берег снегом занесён,

Что не сложилось, по реке уплыло,

А остальное долгий зимний сон.

Я по земле хожу

Я по земле хожу и мучаюсь напрасно,

Смотрю на мир не так, а задом наперёд.

Меня тоска грызёт, а жизнь всегда прекрасна,

Но скользко мне идти, как в сильный гололёд.

Всплывают вновь в душе Есенинские вирши,

Вновь грусть сиреневая смотрит на меня

И звон колоколов те годы сохранивший

Заставит вспоминать былые времена.

Былое было, уже не возвратится,

Быльём уж поросло и в памяти стерлось.