Остров дракона

Стояла прохладная, озаряемая серебристым светом луны и звезд ночь, безмолвие коей тотчас разорвал низкий, источавший угрозу рык. Прямо у них на пути поднялась круглая тень величиной с взрослую свинью. Столь крупных биртов Бо раньше не встречал. Круглые глаза чешуйчатого стража горели желтым.

Завершив свирепое приветствие, тварь бросилась на беглецов. Замешкавшихся соратников опередил Хилмо. Рыжий отбросил в сторону украденные яства, и, выхватив секиру, опустил лезвие на голову подскочившей бестии.

Ящер издал жалобный стон. Гном не остановился и нанес еще несколько ударов. Чудище беззвучно распласталось на земле, янтарные глаза потухли.

Позади скрипнула дверь.

– Бежим! – отчаянно заголосил пшеничнобородый, и беглецы бросились в ближайший переулок.

Погоня продолжалась долго. Они остановились лишь через полчаса после того, как позади стихли тяжелый топот и яростные проклятия хоррумгаров.

Очутившись в узком тупике, куда не выходило ни дверей, ни окон, все четверо склонились, тяжело отдуваясь.

– Болван! – очухавшийся Страндвир подлетел к Хилмо, гневно размахивая кулаками. – Ты прикончил пса Кахазула. До энтого мы еще могли от него откупиться, а теперича он нас точно убьет!

– А что мне еще было делать?! Стоять и смотреть, как энто чудище нас пожирает?! – взялся орать в ответ рудой.

Желтоволосый не стал вступать в прения с сородичем, а заместо этого обратился к торговцу.

– Прости, Бо Хартсон, – голос гнома полнила весьма искренняя вина.

Откланявшись, Страндвир порскнул в темневший позади него зев.

– Эй, урод, ты кого недоумком назвал? – запоздало всполошился Хилмо. Взяв секиру наизготовку, он попытался нагнать соломенноволосого, но тот уже успел раствориться в сети улочек.

– О каком таком Фрилле он говорил? И почто его смерть так важна для нас? – задумчиво вопросил торговец, разглядывая искрившееся мириадами огоньков ночное небо.

– Фриллом звали ящерицу лекаря, – сухо молвил Готрик. – И насколько я разумею, теперь раздосадованный хоррумгар будет преследовать нас, пока не отомстит.

– Пусть мстит, – с нарочитой беспечностью махнул рукой Бо.