Красный Лёд

 – Никто не хочет со мной разговаривать.

– Это неправда! Попробуй сама начать беседовать!

– Уже пробовала!

– Да, твоя блестящая реплика… оказалась очень кстати! – его рот скривился в усмешке.

– Ну тебя! – обиженно отмахнулась девчонка. – Не стану я себя навязывать! И говорить больше не хочу!

– Даже со мной?

Сима вновь уловила теплый блеск во взгляде Андрея. Видимо, Глеб ничего ему не сказал, раз его друг присел рядом.

Хотя этот мужчина был совсем не в ее вкусе: заурядное простое лицо, слишком неуклюжие черты лица, толстая шея – однако он заговорил с ней, поддержал, и она была ему благодарна за это.

– Тебе налить? – Андрей показал на кувшин с настойкой.

– Да, интересно попробовать.

Беседа складывалась непринужденно. Он задавал вопросы, она рассказывала про себя.

– Забавная история! – заключил Андрей после ее монолога. – А ты необычная девушка.

– Предпочитаешь обычных?

– Нет. Я просто не думал, что ты бываешь такой.

– Какой? – Сима изобразила саму невинность.

Он как-то странно посмотрел на нее.

– Ну… – он осекся. – М-м-м… Забавной! – нашелся мужчина.

– А, – разочарованно протянула она.

– С тобой, оказывается, вовсе не скучно.

– Ну, ты же хотел поговорить, – девушка снова ему обворожительно улыбнулась.

Громкий оклик раздался из-за спины. Глеб позвал своего помощника.

«У-у-у! Это он специально!» – Серафима пилила глазами супруга.

Сима предполагала, что Андрея приглашали присоединиться к беседе с итальянцами.

– Что они делают? – обернулась к альпинистам девушка.

Остальные, как и она, с любопытством наблюдали за слаженными действиями иностранцев.

Серафима вслушивалась в отрывочные английские фразы, но едва ли могла перевести пару слов – чужой язык всегда давался ей с огромным трудом, как в университете, так и в школе.

Когда внезапно исчезнувший Андрей появился с рыжей гитарой и губной гармошкой в зубах, стало ясно, что гости из Италии привыкли отдыхать, танцуя.

Итальянский гитарист ловко перебирал струны, заставляя маленькую пеструю гитару сладко петь под его смуглыми руками. Тут же хриплая губная гармонь, оживающая в ироничных губах Андрея, изо всех своих сил норовила отобрать право соло.