Трилогия алой зимы

Из комнаты на деревянный настил, закрытый на ночь панелями, полился мягкий свет. Остальная часть дома была погружена в темноту; до рассвета никто не проснется. Шмыгнув к выходу, Эми обулась и открыла внешнюю дверь.

С неба занавесью сыпались хлопья снега, который, скорее всего, шел довольно долго – сад был укрыт нетронутым белым ковром. Ночной мрак уже начал постепенно отступать.

Эми присела рядом с полкой и достала свои старые школьные туфли, которые положила туда вчера на случай непогоды. Сменив сандалии на туфли, Эми спустилась по ступенькам.

Мокрый снег тут же пристал к подошве.

Через несколько шагов Эми замерла. Ей было нужно двигаться, угомонить бурю противоречивых чувств, чтобы мыслить ясно и разобраться в ситуации. Однако храм стал последним местом, где ей хотелось бы оказаться.

Впрочем, она все равно направилась в его сторону, подумывая, не зайти ли снова в хранилище, но вместо этого ноги понесли ее на север. Мимо дома, по манящей тропе – вернее, снежной глади между деревьями.

Конюшня. Свежий воздух, открытое пространство. Куда лучше, чем душное, затхлое хранилище.

Ускорив шаг, она отправилась в лес. Благодаря снегу там было достаточно светло, а из-за безмятежной тишины и кружащих в воздухе белых хлопьев Эми казалось, что она попала в другой мир. Дом скрылся из виду, и ее окружили деревья, покрытые снегом, словно глазурью. Но, несмотря на царящее безмолвие и спокойствие, Эми никак не могла унять бурлящие внутри чувства, которые гнали ее вперед.

Лес поредел и закончился, уступая место пастбищу. Показались и темные силуэты лошадей. Эми открыла калитку и подошла к той, что поближе, – вороной с единственным белым носком на задней левой ноге. Животное навострило уши. Эми наугад решила, что перед ней мерин.

– Привет, – ласково произнесла она и протянула руку. Конь позволил ей погладить его мягкий нос, а сам принюхался, раздувая ноздри. Эми, улыбнувшись, шагнула ближе. – Какой же ты красавец!

До того, как стать камигакари, она любила лошадей и даже собиралась следующим летом поучиться верховой езде.

Коней использовали во время некоторых церемоний и фестивалей – именно поэтому в храме Шираюри держали эту четверку. А как только Эми получила метку, верховая езда попала в самый верх списка слишком опасных для нее занятий: в самом деле, нельзя же камигакари рисковать переломом шеи.

– Они отобрали у меня все, – прошептала Эми, стряхивая снег с гривы коня и приглаживая ее.