Трилогия алой зимы

Мияко охнула. Пока водитель извинялся за резкую остановку, несколько пассажиров обернулись на странный звук и изумленно расширили глаза. Эми поморщилась и неуверенно потянулась за Широ.

– Божечки-и! – Мияко засияла. – Это же самая миленькая собаченька в мире!

Эми опять оцепенела. Собака? Вроде бы он все еще оставался лисом с рубиновыми глазами.

– О, какая милашка! Она не злая? – Мияко вскочила с места и, схватив Широ, прижала его к груди. – Ох, кто тут милашечка? Ты такая милашечка, да-да-да!

Она плюхнулась обратно на сиденье, крепко стискивая лиса.

– Как ее зовут? – спросила Мияко, поглаживая Широ по голове. – Она така-а-ая милая!

– Э-э, вообще он мальчик…

– О, малыш песик? Ну, тогда как его зовут?

– Широ, – слабо отозвалась Эми. – Он… э-э… немного застенчивый. Может, я лучше?..

Потянувшись за Широ, она боялась, что Мияко его не отпустит, однако та шутливо надула губки и разжала руки.

– Какой он породы? – поинтересовался мужчина средних лет, обернувшись.

– Он… он помесь. Я не знаю точно. – Эми подняла сумку.

– О, не нужно его прятать, – улыбнулся пассажир. – Водитель не против. Ты же не против, Такахаши? – крикнул он на весь автобус.

– С животными нельзя! – громко отозвался водитель. – Но если он будет вести себя хорошо…

– Э-э… – замялась Эми. – Спасибо…

Широ вырвался из ее рук и спрыгнул на сиденье рядом.

Мияко и пассажир средних лет принялись обсуждать любимые породы собак, а Эми откинулась на спинку, пытаясь расслабиться. По крайней мере никто не понял, что Широ ёкай – или даже лис. Для нее ками и ёкаи куда реальнее, чем популярные телешоу, о которых все вокруг говорили, но для обычного человека ками были всего лишь именами в названиях храмов, в которых они порой молились, а ёкаи – мифами и легендами давних времен.

Пейзаж за окнами сменился с полей на лесистые горы. Эми покусывала нижнюю губу; тревога нарастала. На этот раз ее побег из храма точно заметят. Она оставила в комнате записку, где объяснила, что должна сделать кое-что очень важное и вернется как можно скорее, однако Фуджимото с Нанако – не говоря уже о Катсуо с Минору – все равно придут в ярость.