Старик

Кроме хозяев и, пожалуй, зятя, все видели, что кое-где виднелись крупные белые черви. Тарелка вмиг исчезла со стола, и через некоторое время появилась другая тарелка вместе с извинениями хозяйки и сёмгой из другой бочки. Денис понял, почему никто не задевал рыбу, но выпитая водка притупила неприятные ощущения. На этом инцидент был исчерпан. Когда все расходились, старик уже дошёл до кондиции. Его уложили на обшарпанный диван, обычное в таких случаях привычное место.

В большой комнате на диване было постелено Денису с женой, а на кровати, стоящей под девяносто градусов, направлено место для Иды, второй дочки старика.

Саша спала в своей кроватке. Наталья, жена Дениса, сказала:

– Идка, ты за нами не подсматривай!

– Больно надо, я от вас отвернусь.

Она отвернулась к стенке, высунув из-под одеяла белую круглую половинку, дразня и издеваясь над роднёй.

Когда Денис подходил к дому, руки уже онемели. Саша мирно спала на плече. Он аккуратно раздел её и положил в кроватку досыпать. Старика не было.

Он как-то внезапно исчез так, что никто не заметил, когда и куда. Пришёл он неожиданно быстро, поставив на стол непочатую бутылку водки.

– Садись зять. Ты один меня понимаешь, – он налил водку в две стопки,

– Я только одну, – запротестовал Денис.

– Дело твоё. Со «вшивками» я пить не буду.

После двух стопок старик оказался в своём обычном полупьяном состоянии. Собеседник ему уже не требовался, он разговаривал один, сыпля нравоучениями в адрес жены и дочек:

– Я царь и Бог! – это выражение он применял к месту и не к месту, – я научу вас, как уважать главу семейства.

Что вы думаете, я не найду выпить? Найду. Меня вся деревня уважает. Каждый даст опохмелиться. А вы тунеядки и бездельницы.

– Да замолчи ты, наконец! – это вступила в разговор жена.

– Раз ты глава, почему же нам не наливаешь? – Идка ехидно подковырнула.

– Садись, налью. Только не бабье это дело, пить водку. Мужик, он и есть мужик, сколько не наливай, будет, как стёклышко, а вам пить вредно и даже опасно.

Вам рожать надо и за домом смотреть, а не водку пить. Вы в хозяйстве никчемный народ, дармоедки.

– Дармоедки тебе стирают, варят и даже спать укладывают, – Идка не унималась.

– Всё равно вы сидите на моей шее, я вас кормлю и содержу.

Выпив ещё стопку, старик умолк, посапывая прямо за столом. Всё повторилось, его снова утащили на диван.

Широкий горизонт был чист. С моря несло прохладой. Воздух, насыщенный морскими запахами, освежал. Шёл прилив.