Бессмертный огонь

– Упрямо не обращаешь на меня внимания, малышка-мико? – Пальцы мимолетно задели ее щеку, мягко потянули за прядь волос. – Признаюсь, я-то ожидал приветствие потеплее.

Эми с трудом разлепила веки, прищурилась во тьме бушующей стихии.

– Широ?..

Он опустился рядом с ней на колени, почти невидимый в полумраке, но она ни с чем бы ни спутала его блестящие алым глаза. Широ поймал ладонь Эми, теплыми, сильными пальцами унял ее дрожь.

– Кажется, ты влипла в небольшие неприятности, а?

– Широ…

Эми потянулась к нему.

Он подхватил ее с земли и устроил у себя на коленях, обвил руками. Она вдохнула его знакомый запах, и по ее щекам полились слезы.

– Нужно отпустить чары, Эми.

– Не могу. Я ими не управляю.

– Ты создала, значит, ты можешь и уничтожить.

Ураган завыл еще неистовее, и грудь Эми пронзил жар. Ветер хлестал их с пугающей силой, почти вырывал Эми из хватки Широ. Он крепче прижал ее к себе.

– Эми, – с нажимом произнес он, – твое время на исходе.

Широ был прав. Слабость обрушилась на нее весом целого океана.

Легкие сдавило, что-то влажное упало на щеку – капля воды стекла к уголку рта. Язык ужалило резким металлическим привкусом.

Не вода. Кровь. Но откуда?..

– Прости, Эми, – с болью произнес Широ, коснувшись ее горла, и скользнул пальцами к метке камигакари. – Иного способа нет.

Она растерянно нахмурилась, чувствуя, что голова кружится все сильнее. А затем под ладонью Широ вспыхнула раскаленная боль.

Эми закричала, извиваясь от терзающей грудь агонии.

Широ не разжимал хватку, выжигая ей плоть, продолжая пытку, которая раздирала ее на части изнутри.

В Эми вдруг хлынула знакомая горячая ки. Свободная от печати Цукиёми мощь Аматэрасу затопила ее разум и тело.

– Аматэрасу! – встревоженно крикнул Широ.

Сила, не принадлежащая ей, заполнила слабые мышцы. Голова Эми сама собой поднялась, вгляделась в бушующий вокруг них ураган. Рука вскинулась вверх, и в ладони вспыхнул обжигающий жар.

Буря мгновенно утихла. С неба тут же рухнули грязь и песок.

Бумажный талисман завис в пятидесяти футах над землей.

Широ тоже вскинул руку, повторяя жест. С его пальцев сорвалось пламя – и, ярко вспыхнув, поглотило бумагу.

Болезненное натяжение в груди пропало, осталось лишь пульсирующее жжение метки камигакари. Вокруг, скрывая за собой все, парили клубы пыли. Присутствие Аматэрасу ускользало. Эми со слезами на лице взглянула на Широ.

И острое потрясение вдруг притупило ее собственную боль.