Буквы про жизнь

Тем самым, которые они придумали, завидуя тебе и убедившись в собственной несостоятельности, ради одной простой цели – выползти в этой жизни за счет тех, кто, как и ты, карабкается и пытается, будучи свободными от предрассудков, просто жить и быть настоящими и счастливыми.

С каждым годом ты удивляешься чему-то все меньше и меньше, и вот приходит момент, когда ты ищешь хоть что-то, что тебя может удивить. Ходишь, смотришь туда-сюда, но ни фига тебя так и не удивляет. Да и ты уже никого не восхищаешь.

И вот идешь ты по мосту пьяный ночью от друга, с которым уже лет двадцать редко, но метко… И бац – останавливается красный «феррари», и просто мегакрутой ангел, сидящий за рулем, говорит: «Поехали, заяц!».

Ты в шоке. Жизнь крест-накрест перечеркивается кроваво-красными чернилами шариковой ручки той самой училки начальных классов и – гори оно все… Понеслось!!!

И лишь утром в поиске рассола и при виде пустых шкафов, где вчера были вещи твоей семьи, ты понимаешь, что последнее удивление в твоей жизни – это кризис среднего возраста… И хочется уже не секса, а водки на кухне – с яичницей, салатиком и какими-нибудь соленьями домашними.

И чтоб не из ресторана, и женщина чтоб была не сукой силиконовой, а просто женщиной: без машины розовой и айфона, без понтов этих гребаных. Чтоб именно она чай размешала, салфетку подала, когда на штаны ее едой вкусной себе капнул, чтоб не про кино и премьеры спрашивала, смеясь за спиной с кем-то, а рассказывала что-нибудь…

Мелахондрия

Сначала решил, что она изменилась,

Казалось потом, что сам же мудак,

После как-то иначе сложилось,

И оказалось, что все вовсе не так.

И встретилась тут же другая,

Ночь с ней прошла, манилось еще,

Оказалась вовсе и она не такая,

И даже не представила счет.

Забыл, что такое нужда и вниманье,

И вспомнил о том, что я ведь мужик,

Забыл, что бывает у двоих  пониманье,

И узнал, что нервный случается тик.

После ушла навсегда и с надеждой,

Сидел у окна, погрузившийся в ней,

Вошла та, родная, и смахнула небрежно

Мечту реальностью жгучей своей.

Реинкарнация дружбы

Два старых приятеля встретились в уютном ресторане на окраине Москвы. Они были разного пола, но это только усиливало их влечение друг к другу, что было практически на грани реинкарнации дружбы в нечто более личное.