Урюкшай. Сказки для детей и взрослых

Проснувшись утром, она первым дело побежала к зеркалу.

– Николай, Николай, ты был прав, – закричала она, – посмотри, нос стал немного меньше и не такой синий.

– Вот видишь, как все просто, – улыбнулся он, – помимо носа у тебя и глаза сегодня помолодели, скоро опять, как прежде, красавицей станешь.

– Скажешь тоже, – засмущалась она и пошла опять к зеркалу.

Говорят, что с этих пор они очень дружно живут. Дети их тоже часто стали навещать, не говоря уже о внуках, которые стали приезжать к ним на все лето.

Подожок в подарок

Они возвращались из соседней деревни в жаркий июльский день.

– Пить хочется, мужики, сил нет, – сказал Максим.

– Ногу сапогом растер, дальше идти не могу, – сказал Иван.

– Чего в такую жару поперлись? Могли бы еще часик, другой погостить, – проворчал Серафим.

– Встретить бы волшебника, ведро воды выпросил бы у него, – произнес Максим.

– Я бы сапоги новые попросил, чтобы ноги не натирали, а то в этих далеко не уйдешь, – пожаловался Иван.

– А ты чего бы попросил у волшебника? – спросили они Серафима через некоторое время.

Но не успел тот ответить, как увидели они у дороги ведро с водой и сапоги новые. Остановились, смотрят удивленно на все это, не знают, что делать.

– Чего растерялись? Пей Максим воду, а ты, Иван, сапоги примеряй, – подтолкнул их Серафим.

Максим с опаской взял ведро.

– Пить ужасно хочется, но что за вода в этом ведре?

Он отпил несколько глотков.

– Такой вкусной воды, отродясь не пил, – произнес он и жадно припал снова к ведру.

Иван осторожно надел сапоги.

– В самый раз, – сказал он, притопнув сапогом, в такой обувке хоть на край света идти можно.

– А чего же ты долго соображал? Наши желания исполнились, – сказал Максим, – теперь нам легче дальше топать будет. Тугодум ты какой-то, неповоротливый и медлительный.

– Сапоги хорошо, но могли бы более существенное попросить, – произнес Иван, – но откуда же было знать, что так обернется?

– Серафим, попроси деньжат, но больше, чтобы на всех хватило, может, исполнит волшебник твою просьбу, на троих их разделим, – предложил Максим.

– Ну, вас, мужики, – отмахнулся Серафим, не попрошайки мы, чтобы что-то выпрашивать.

Он увидел у дороги палку, усмехнулся, поднял ее, очистил от грязи и пыли, повертел в руках.