Харон

Харон приподнялся на кровати, и, упершись затылком в холодную металлическую спинку, произнес мрачно:

– Что же ты покинул меня, друг перший?

Слова эти были адресованы к старику-соседу, который умер на прошлой неделе.

Он любил с ним выпить. Старик был наполовину татарин, наполовину узбек. Харон в шутку величал его Абдуллой. Однако старик не обижался.

– Как жизнь? – спрашивал Харон.

– Конусом, – бойко отвечал старик. – Иду мелким шагом, робким зигзагом.

На его языке это означало, что жизнь катится к своему концу.

Но Харон не припомнит случая, чтобы старик отказался от выпивки.

– Хвала Всевышнему! – обычно говорил Юшманов, наливая ему полный стакан.

– Воистину воскрес! – отвечал старик.

Харон улыбнулся: веселый был сосед, царствие ему небесное. Он и вспомнил-то старика сейчас, чтобы избавиться от мыслей о Руслане, которые стали тяготить его.

Харон почувствовал необычайную ясность в голове, и, как это уже не раз бывало, стал мысленно разговаривать сам с собой.

Это было похоже на тренировку ума. Если бы он этого не делал, то уже давно сошел бы с ума.

Харон даже выпрямился теперь на кровати, и скрестил на груди руки.

«Почему мир так велик? – спрашивал у себя и тут же отвечал. – Да потому, что Господь не отвергает ни одной песчинки».

Харон подумал, что все русские люди живут ожиданием лучших времен, которые так и не наступают. Раньше ему тоже казалось, что впереди целая жизнь, а сейчас выходит, что у него нет будущего.

Грустно. И что за время приспело, чтоб его волки сожрали!

Дождь как-то незаметно поутих, потом и закончился. Легкий ветер раскачивал ветви деревьев за окном, дробя зеркало лунного света на сотни зыбких осколков.

«А ведь это про меня сказано, – с тоской подумал Харон, вспомнив полюбившийся ему библейский отрывок. – Не расточай имущества своего. Сегодня ты продал кольцо, завтра – цепочку. А потом у тебя не будет даже слез, чтобы плакать».

Харон почувствовал ноющую боль в спине и повернулся на бок.

Где-то вычитал об отшельнике, который, поддавшись искушению, уверовал в то, что способен исцелять людей. Когда он умер, земля не приняла его. И отшельника похоронили за кладбищенской оградой, где обычно хоронят самоубийц. А ведь он не сделал людям ничего дурного…

Думая так, Харон закрыл глаза и тотчас провалился в ночную пропасть, забывшись тяжелым тревожным сном.

Утром его разбудил какой-то грохот за окном.