Лысая

При виде Пашки, как уже водится, смутилась, не зная, как себя вести.

– Ань, это Паша, – поспешно представил Лысую Илюшка. – Паша, это Анька Гриб. Я тебе про неё рассказывал…

Анька Гриб сверкнула встревоженным взглядом: что ты про меня рассказывал?

– Ааа, так это ты нумизмат? – догадалась Лысая.

Анька Гриб смущённо махнула рукой.

– Да какое… Вот папа у меня да. У него огромная коллекция монеток. А я не только монетки, ещё и значки красивые собираю… А что вы тут делаете?

…Лысая не успела и оглянуться, как дома у Шаравы собралась вся его созванная компания.

За Бульбой и Анькой Гриб пришли ещё двое мальчишек. Один непримечательный, в выглаженной рубашечке и с русой стрижкой «ежом», а второй —вылитый Кир, только лет на десять моложе, такой же развязный и своевольный. Он, кстати, единственный из всех отправился делать себе чай сам.

Собравшаяся компания оккупировала компьютер, погрузившись в прохождение игры, которую Пашка до этого надеялась оставить себе. Однако распрощалась с этими надеждами, так как было ясно, что, как только закончит играть Илюшка, диск перекочует в руки остальных членов компании: «Adventures of Chara» завлекла всех.

– Так продай ему собачку! Только инвентарь занимает!

– Я задолбаюсь, она стоит дёшево, а в рюкзаке двенадцать штук…

– Дай я поиграю следующую локацию!

– Я за Бульбой занимал!

– Макс, у тебя чай остыл…

– Его что, обязательно убивать было?!

– Лучше полечись, тебя Снеговик грохнет сейчас…

– Это что, босс?!

…Из коридора послышались ритмичные щелчки.

Илюшка подскочил на месте.

– Мама вернулась…

Пока он убежал открывать дверь (кресло занял Макс, тот самый «двойник» Кира), Пашка достала телефон и взглянула на время. Угораздило же её просидеть в компании малолеток до шести часов!..

Мама Илюшки была не очень высокой женщиной с усталым лицом и худыми руками. Как только Лысая её увидела, она внутренне напряглась. Хоть и не в её привычках было судить человека по внешности, однако людей с подобным выражением лица Пашка очень хорошо знала: они смотрели на всё вокруг с выражением невероятной обиды, во всём искали для себя оскорбление, спокойно могли улыбаться и радоваться, однако одна оплошность могла превратить их хорошего друга в заклятого врага.

Среди знакомых её матери такие были – например, тётя Люба, которая перестала разговаривать с Пашкой, когда узнала, что та проколола уши.

Проблема была в том, что то, как сейчас выглядела Пашка, являло собой самую большую оплошность.