Безумство

Под конец своей речи Франсуа перешёл с шёпота на вполне громкий, и местами звонкий голос, апофеозом которого стал вполне неожиданный жест. Увидев лежащие на столе ключи, он смахнул их рукой вниз. Упавшая на пол связка подействовала на охранника, как будильник, звук которого прокатился эхом по всему помещению, преодолевая арку за аркой.

Франсуа подошёл к охраннику и спросил:

– Почему вы спите на рабочем месте?

– Виноват! – ответил дрожащей от страха челюстью охранник. Он тут же вскочил и принял позу гусара перед императором.

– Да будет вам известно, что во время вашей смены в клинике произошло убийство, которое вы проморгали! – По-командирский сказал Франсуа.

Охранник округлил глаза, двинулся назад и, нащупав ногами свой стул, грохнулся на него. Дальше он уже разговаривал сквозь руки, которые плотно и сожалением прислонил к своему виноватому лицу.

– Что же теперь делать! Чем я могу помочь? – начал охранник.

Полицейский взял инициативу на себя.

– Было бы хорошо, если вы бы помогли нам найти записи с одной камеры!

– Что за записи? Какая камера? Сейчас всё найдём! – сбивчиво и торопясь произносил охранник.

– Она возле служебного помещения, в котором автомат с газировкой. Коридор М-43. – уточнил главврач. – Главное, чтобы там можно было разобрать лицо убийцы.

Охранник начал беспорядочно стучать по клавишам, постоянно стирая неверно введённые им самим данные.

– Вот она… но запись стёрта! Вся запись за последние три дня! – испуганно сказал охранник.

– Что! Посмотри другие камеры! Они работают нормально? – приказал Франсуа.

Записи на других камерах были в порядке, даже была та, где все присутствовавшие входили а помещение.

– Но есть одна дальняя камера! – заметил охранник и незамедлительно включил её.

Камера действительно располагалась далеко и на ней можно было видеть только силуэт Лоренса, который завернул за угол, а затем упал на пол, что стало понятно по появившимся в кадре ногам, которые предстали перед зрителями в горизонтальном положении. Убийцы не было видно, поэтому только это оставалось главной уликой в деле.

Полицейским ничего не оставалось, как попросить у охранника и главврача запись, на которой не было видно преступника.