Агнцу моление. Поэзия и проза

Теперь бегаешь даже по своему двору, да всё оборачиваешься. За делами их смотришь, да в глаза, а там всё одно.

Решил я сам себе свою «правильную» службу организовать. Нашёл дом для охраны и сам себя на мнимую цепь посадил. Сижу, жду, когда кто придёт, да за сухари вместо щей, работу свою делаю. Только на том и держусь, что есть те кто догадывается о моих множественных способностях облаивать чужих, да на «своих» смотреть по делам их, да оглядываться. А глаза их… давно уже ничего не выражают. Да и в моих лишь апатия и тоска.

    понедельник,

    24 июля 2017 г.

Дураков

Дежурил я по средам и воскресеньям в лице нейрохирурга в соответствующем отделении горбольницы. День проходит относительно спокойно, планово, а вот с 23 часов обычно начинается. Вероятно, город переходит в состояние войны, где каждая из сторон старается прежде всего повредить головной мозг противника. К вечеру эмоциональный фон повышается, работы заканчиваются, а в организмы проникает энное количество алкоголя во всех его проявлениях.

В один такой чудесный ноябрьский вечер привезли мне сразу двоих. Профессора, который бежал за последним троллейбусом, да прямо перед ним подскользнулся и темечком об бордюр и алкоголика с фамилией Дураков, которого в ходе семейной драмы жена кухонным топориком изрубила с намерением доказать свою правоту.

Спускаюсь в приемник, слушаю обстоятельства анамнеза, смотрю на жаждующих моей помощи. Вижу всего «целенького» профессора и в хлам изрубленного Дуракова.

Принимаю решение что второму уже вряд ли помочь, а профессор нашей стране ещё нужен. Отправляю светилу науки в рентген, иду за ним. Во время этой процедуры номер один начинает хрипеть, прерывисто дышать методом Чейн-Стокса и… покидает нас в этом бренном мире. Субдуральная гематома. Разрыв поперечного синуса.

Выхожу в приёмное, осматриваю второго. Вся голова (свод черепа) порублена «в лапшу», просто месиво какое-то, а топорик приехал вместе с пострадавшим в его спине.

Со слов скорой – пытался спастись отползанием от своей суженой.

Берём на стол. Операцию начинаю в 00.00. ожидая от анестезиолого-реаниматолога отмашки, что всё кончено расходимся. Удаляю поврежденные ткани, костные фрагменты, мозговой детрит, на глубину до 7—8 см. Тут голосовой выдох коллеги – всё, готов. Ну чтож отхожу от стола. Вдруг снова призыв, ожил, спасаем. В результате такие отходы подходы происходили ШЕСТЬ раз. В 05.