Мемуары Лиходеева

Гостиница предназначена для всяких таких типов, приезжающих в столичный город решать важные дела и неважные тоже. Полистал мою трудовую, глянул резюме.

–А почему с прошлой работы уволились?

–Охота к перемене мест, хочется другой сектор экономики поднимать.

–Желание конечно похвальное – пищит он. Зарплата правда небольшая. Откуда же ей быть большой?

–Ладно, оформляйтесь».

И управляющий со смешной фамилией Накасько выкатил свой арбуз животика, выпирающий из-под свитерка. Я бодро двигаюсь в сторону кадровички , молодой девице с хитрыми глазками.

–Управляющий сказал, чтобы взяли.

–А мне он ничего не говорил.

–Ну так узнайте. Она набирает.

–Никто не отвечает.

–Набирайте сотовый.

Наконец связь состоялась.

–Вы знаете, он говорит, что нужно согласования с директором.

–Ну так согласовывайте.

–А директора нет на месте. Он на совещании.

–Послушайте, на дворе 21 век, а вы тут бюрократию разводите!

–Без утверждения директора я не могу вас принять на работу.

Можно, конечно, послать их на хуй, но жрать-то что-то надо. Надо ждать до завтра. Улыбаюсь широкой голливудской улыбкой и покидаю гостиничный хотель «Виктория» – похоже для меня он не совсем Виктория. Утром следующего дня стою у Накасько.

–Вы знаете, штат гостиницы по экономистам заполнен.

–Ну и пошли вы со своим директором на хуй, – вежливо говорю я и, выдержав паузу, ухожу.

Скорее всего позвонили на старое место работы и решили не рисковать.

70-ые годы 20 века. Ленинград

Общежитие ТЦ

–Хочешь посмотреть, как коты летают? – высокий, рыжий парень со славной фамилией Иудин крепко держал за загривок здоровенного кота с такими же рыжими щетками. Кот злобновато шипел, но вырваться не мог. Был прихвачен крепко мозолистой рукой пролетария.

–Пошли, посмотришь

Мы вышли на лестничную площадку общаги ПТУ. Этаж был четвертый. Здание старое, еще сталинской постройки. Иудин вытянул руку с котом над пролетом и разжал пальцы. Раздался нарастающий вой испуганного животного и глухой, мягкий шлепок о бетонный пол общаги. Снизу послышалось жалобное урчание. Я глянул в пролет. Кот медленно уползал, но это было уже четверть кота.