Город'ОК

На прошлых выходных выходил с Филипповичем, этот метр девяносто бык, а Порш до метра семидесяти не дорос, но коренаст, сукин сын. Слон и Моська вышли биться. Порш попал так удачно в бороду Филипповичу того потом долго собирали.

А это кто такой? Такого чижика я вижу в Городке впервые. Дрищ, да еще и кудрявый. Он что–то пытается объяснить, но получает в торец. Падает. Его начинают мутузить. Сразу двое. Это уже неправильно. Впихиваюсь в драку. Шум, гам, но мне на все насрать. Все это происходит снаружи, внутри у меня колесо.

Мне даже вроде, как и круто. Мы стоим с этим пацаном вдвоем. Его зовут Олег, у него нос с широкими ноздрями и несколько мерзких прыщей на лбу. Он зовет меня пить ром у него дома. Мы едем на крутой иномарке, здесь такие удобные сиденья. В темноте я теряюсь в пространстве. Я сижу в комнате, Олег говорит о какой–то культуре и быдле. Я ничего не понимаю. Я пью ром, и мне уютно, я положил руку на колено прекрасной дамы. Давно такого не было. Давно мне не было так уютно. Я засыпаю.

Антоха проснулся ближе к полудню. Вчерашний день он прекрасно помнил, но надо было срочно включить телефон. СМС–ка не заставила себя ждать. Мама звонила пять раз. Сейчас позвонит. Увидит, что абонент в сети.

– Да, все нормально! Батарейка села. Да. Скоро приду. Надо че в магазине купить? Хорошо, куплю хлеба, – свой голос звучит так же, как голос мамы в трубке. В голове вакуум.

– Мама звонила? Здорово! Кофе будешь? – на пороге комнаты в шортах, заляпанных зеленой краской, стоял Олег.

– Да. И кофе буду, и мама звонила.

Стандартная кухонька два на два. Стол, раковина, холодильник, газовая плита, навесные шкафы и мизерный клочок свободного места. На подоконнике подушка и пепельница, Олег забрался на него с ногами и закурил в открытую форточку. Кудрявый Олег, в растянутом свитере и с растянутым наркоманским писклявым смехом, этим утром был похож на француза.

– Ты на француза похож, – Антон хотел сделать комплимент, но приобретенная в городке грубость и колкость исковеркали комплимент на подъеб.

Олег, конфузясь, стал слезать с подоконника, при этом он не сгибал локтей и колен, опираясь лишь на тонкие предплечья. Тонкие предплечья – признак слабости. На секунду показалось, что он их сломает и сломается сам.

– Слушай, а че у тебя за рамс вчера в клубе был?

– Да ну их! Быдло вонючее.

– А где девчонки?

– Ушли.

– Красивые…

– Из Москвы.