Фантомные боли

Слушай, у него просто крыша слетела. Я тебя умоляю, когда вернёшься, не стой рядом с лестницей, будь предельно во всём осторожна. Ничего не пей и не ешь из его рук. Боюсь, что это уже совсем не тот человек, которого ты знала и любила. Ну вот что, подруга. У тебя был трудный день. Ложись-ка ты спать. Завтра с утра съездим на квартиру, а потом ещё в одно место – это километров 120 от Москвы. Я сначала думала, что обойдёмся, а теперь вижу, что нам надо обязательно туда наведаться. Ты привезла фотографию Лёшки?

– Привезла.

А куда мы поедем-то?

– Завтра всё расскажу. Ты ложись, а я пока их переписку почитаю.

На следующее утро Лера проснулась от вкуснющего запаха кофе, быстро встала и накинула халат.

– О, утро доброе! Как спалось? – встретила её Лена, наливая кофе в большие кружки. Маленькие фарфоровые чашечки с витой ручкой – это, конечно, прекрасно и утончённо, но Лене нужна была с утра большая доза этого напитка.

– Отлично спалось, я даже ни разу ночью не проснулась. Расслабилась я тут у тебя.

– Ну вот, сейчас позавтракаем и поедем к тебе на квартиру. А потом в Дубну.

– В Дубну? А зачем нам в Дубну?

– Ты ешь давай. – На тарелке появилась яичница-глазунья с укропчиком. – Это хорошо, что ты крепко спала. Значит, организм отдохнул от стресса. А я, между прочим, поздно вчера легла, всё их переписку читала. Знаешь, хотелось каждые полчаса руки мыть. Представляю, каково было тебе. Но оставим лирику в стороне. Одно могу сказать – случай здесь очень непростой.

И Лёшка твой – козлина невиданных размеров. Так вляпаться по самое прости.

– Ну говори уже, что ты там усмотрела в их переписке.

– Очень грамотно эта Марина его разводит. Профессионально, шаг за шагом. Не могу сказать, что Лёшка уж такой сложный объект для обработки. В Москве народ у нас тёртый, и многие уже не ведутся на такие дешёвые трюки, которые демонстрирует эта его пассия. Свою роль играет и то, что он давно здесь не живёт и не знает реалий.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, она всё время давит на жалость.

То у неё босоножки стоптались, то дублёнку не может найти… А этих дублёнок здесь, как пыли, ты же знаешь. Впрочем, как и всего прочего. А он ей искренне верит. Здоровьем своим его озаботила, – то у неё там прыщик, то там… Тьфу! Понимаешь, она как бы лассо на него набросила, и вроде верёвка-то длинная, но она её постоянно подтягивает. Понимаешь, о чём я?

– Господи, за что мне всё это?

– Не за что, а для чего.