Здесь был Ося

Как, например, воспринять сообщение о приближении к Земле неизвестного космического тела? Цитирую из того же источника: «Серьезные уфологии, внимательно оценивающие процессы во Вселенной, констатировали: к Земле приближается некое космическое тело. Это не банальное НЛО, а именно большое космическое тело, которое четко не проявлено в нашем пространстве. Оно относится к «нетрадиционной», неизученной материи, словом, нечто совершенно ИНОЕ. Тем не менее это самое «ОНО» обладает массой и инерцией, а главное – рядом электромагнитных параметров.

Вот так, ни много, ни мало. Может быть это «долгожданная» Нибиру, о которой писал Захария Ситчин? Может быть, это Реклостер – двойник Земли Юрия Бабикова? Может быть, это межпланетный флот Владимира Пятибрата? Гипотезы разные, но сходятся в одном – к 2012—2014 году стоит ждать больших перемен звёздного масштаба.

Вот на этой мажорной ноте разрешите завершить сии размышления о грядущем.

Удачи вам! С вами был журналист Михаил Кош.

Василиск уже не замечал звучавшей из приёмника музыки. Поражённый услышанным, чувствуя себя новым человеком, который вдруг независимо от воли хозяина сам собой народился внутри, он механически вёл машину. И на обратном пути всё прокручивал в уме картины погибающего и вновь нарождающегося мира.

– Игра, игра, – думал он. – Играет Бог, а люди… Что люди? Ведь говорят, что душа бессмертна. И мы на каждом новом уровне этой игры рождаемся вновь. У нас, может быть, десять жизней или сто. Надо изучить «Новый Завет».

Вот с этого самого времени Василиск и начал читать «Новый Завет», потом – Библию. «Новый Завет» выучил наизусть. Бросил машину, жену, дом, всю суету беспросветного быта. Теперь служит в местном приходе. Он спокоен, лицо его всегда освещается неким внутренним светом.

А В ОСТАЛЬНОМ, ПРЕКРАСНАЯ МАРКИЗА…

Жила-была дама, которая обожала мужчин. Знакомилась при каждом удобном и даже неудобном случае и всех приводила к себе в дом – переночевать. Ну, хотя бы раз. Вот так и шёл этот кудрявый поток – все разные, а скорее, одноразовые. Ну, как бумажные носовые платки, например. И так всю её долгую, цветущую жизнь – до восьмидесяти лет. Она называла это любовной лирикой.