Горби-2

Этот жест – фирменный признак довольства собой – всегда возникал при вожделении поживы. Сейчас как раз наступил такой момент – приближение к цели, так долго недостижимой, но теперь… Цель, вот она – на расстоянии вытянутой руки. И рука эта, уж, поверьте, не выпустит «птички»!

Мы поняли – скоро наша ответственная командировка закончится. Пока всё шло сносно – никто не мешал фотографировать то, что хотелось, что приказывал начальник. Изменения могли прийти завтра – кто знает, как отнесутся местные царьки к нашему любопытству.

Их изворотливость и хитрость – непредсказуемое оружие. Может быть, завтра мы уснём от пения какой-нибудь райской птицы, как Садко в подводном царстве. И не проснёмся никогда.

Но предстоящее возвращение в «гостиницу» на берег озера сейчас казалось почти праздником. Было радостно, и в то же время перед нами вставала во весь рост новая, почти невыполнимая задача – выбраться из подземного царства наверх. Да ещё и сохранить фотографии, не отдать в чьи-либо жадные руки нашей главной драгоценности – фотоаппарата.

Иначе наши мытарства в подземном рабстве не имели бы смысла. Но чтобы возвратиться хотя бы в «гостиницу», надо было пережить ещё несколько дней.

Глава 12. Хижины и дворцы

И вот в сопровождении неизменного цербера, нашего великого начальника, мы вошли в дом одного из чинов – это был пока нижний слой управленческой машины. Жилище и снаружи, и внутри разительно отличалось от той сакли – гостиницы, где вот уже несколько месяцев пришлось обитать нам.

Если поставить рядом эти два сооружения, наше убежище выглядело бы хижиной. Примерно, как «хрущёвка» против золотых палат восточного набоба.

Даже пирамидальный дворец вождя уступал по богатству убранства этому жилому дому. Золотые барельефы, резные колонны, орнаменты из самоцветов. Повсюду картины, в основном, пейзажи верхнего мира – горы, реки, водопады, пальмы и цветущие альпийские луга. Но нигде не встречались изображения людей или животных. Мир на картинах был необитаем.

И всё-таки, похоже, художники здесь более свободны, чем остальные рабы. Было ясно – картины написаны с натуры. Сама собой возникла мысль – если местным царькам так хорошо известен верхний мир, что мешает им освоиться в нём? С таким богатством можно роскошно устроиться где угодно. Возможно, эта мысль была недалека от реальности.

– Снимайте, снимайте! – шипел службист. – Всё это должен видеть великий вождь.

Я не успевал выбирать выгодные ракурсы.