Убить Еву

– И что там было?

– Там были фотографии… – Володя замялся, подбирая слова, – как бы поделикатнее выразиться? Интимного содержания. Ивушкин был запечатлен с некой юной особой в постели в весьма недвусмысленном виде. А из текста письма явствовало, что если господин Ивушкин не отзовет свою заявку на участие в научной конференции в Копенгагене, то оргкомитет этой конференции получит данные фото в свое полное распоряжение.

Ракитин фыркнул:

– Чушь какая-то! И что бы это изменило? Ивушкина не выпустили бы на трибуну с докладом по генетике из-за его морального облика? Никогда не поверю! Это же Европа! Там же принято гордиться даже своими гомосексуальными связями на самом высшем уровне.

Степень свободы сексуальных отношений достигла заоблачных высот, а иметь нормальную ориентацию стало даже неловко как-то. Ну, развлекся старший научный сотрудник на стороне. Ничего необычного и предосудительного не вижу. Вот если бы эти снимки прислали его жене, тогда была бы понятна угроза семейной жизни. Но я не понимаю, как это может отразиться на его научной репутации?

– Вы во многом правы, Андрей Ильич. Нравы в Европе действительно чересчур свободны во всем. И репутация Ивушкина от этих фоток никак не могла бы пострадать, если бы не одна маленькая деталь…

Володя хитро прищурился, наблюдая за наставником, который начал терять терпение. Иногда ему нравилось позлить своего шефа, помучить, сделав вид, что понял, узнал что-то важное раньше него.

– Ну, чего ты тянешь кота за хвост? – недовольно воскликнул Ракитин.

 – Какая еще деталь?

– На фотографиях была запечатлена с Ивушкиным несовершеннолетняя особа! А это педофилия, что даже не слишком отягощенная моралью Европа осуждает самым решительным образом. Попади эти фотографии в оргкомитет этой конференции, научная репутация Ивушкина была бы опорочена на международном уровне. Понимаете?

– То-то он так скоропалительно сбежал… – понимающе закивал лысой головой следователь. – Значит, был кто-то, что таким хитрым способом попытался перекрыть Саше кислород в научном мире.

И мне почему-то кажется, что этим таинственным анонимом вполне мог быть наш любвеобильный Кочетов.

– Именно, Андрей Ильич! – воскликнул Хлебников. – Я тоже так подумал.

– Знаешь что, Володя: поезжай-ка ты завтра с утра на адрес убитого и пересмотри снова запись с камеры видеонаблюдения. Только смотреть надо задолго до убийства и после. Не попадется ли тебе некто, похожий на господина Ивушкина.