Убить Еву

С чего это он так взбеленился? Старший следователь, как успел понять практикант за время общения с ним, отличался спокойным и доброжелательным нравом. Слишком большой профессионал, чтобы опускаться до издевок над малоопытным учеником.

Они медленно шли по заасфальтированной дорожке мимо жилых коттеджей. Поравнявшись с домом №4, Володя предложил:

– А давайте еще раз заглянем в первую квартиру. Вдруг эта Ульяна все-таки вернулась домой? Даже если она причастна к убийству, не думаю, что она могла запросто бросить собственного сына и уехать.

– Пошли, – согласно кивнул Ракитин.

Дверь на сей раз была закрыта, пришлось звонить. Механическая трель с усилием прорывалась сквозь доносящуюся из глубин квартиры современную электронную музыку. Долго не открывали. Наконец лязгнул замок и перед следователями предстала собственной персоной разыскиваемая подозреваемая.

– Здравствуйте, госпожа Свиридова! – произнес Андрей Ильич, с интересом рассматривая ее красивое усталое лицо. Никаких следов косметики, губы бледные, веки красные и припухшие.

Прочитав оба служебных удостоверения, Ульяна с удивлением уставилась на незваных гостей.

– По какому вопросу? – голос звучал резко и недовольно.

– Мы по поводу убийства Юрия Кочетова.

Ее большие карие глаза так искренне округлились, зрачки расширились от внезапного ужаса, а по щекам разлилась бледность, что трудно было заподозрить ее в тонкой актерской игре. Женщина была явно потрясена известием.

– Как убийство?.

Ульяна отступила на шаг, пропуская в квартиру следователей.

– А сын разве вам ничего не сказал? – поинтересовался Ракитин, проходя на кухню и усаживаясь за стол не дожидаясь приглашения.

– Пашка сидит в своей комнате и музыку слушает. Он, наверное, и не слышал, как я пришла. – Женщина опустилась на стул напротив следователя в такой растерянности, что ему показалось, она не видит никого вокруг. – Но… Про какое убийство вы говорите? Этого не может быть. Я ведь сегодня с ним разговаривала днем у него дома.

– Во сколько это было? – вставил вопрос Хлебников.

– Часа в четыре… Да, именно в четыре. Я ведь успела на пятичасовой электробус.

Оба следователя переглянулись.

– О чем вы с ним разговаривали, Ульяна?

Та пожала плечами беспомощно и растерянно, как маленькая девочка. Лицо ее начало собираться в странную гримасу, как будто она вот-вот разревется, в глазах появились слезы. Но ей удалось сдержаться.

– Ссорились в очередной раз.