Вкус эмоций

 – ты бы сейчас лежал на асфальте в виде мешка костей, сбитый грузовиком, который вел какой-нибудь пьяный идиот! – каждое слово Марго было отчасти верно. Ведь кто знал, что натворит сбежавший из психиатрической лечебницы больной, и что с ним произойдет. – Как ты не понимаешь, что находишься здесь, чтобы ни ты не причинил вреда окружающим, ни окружающие тебе, ни ты сам себе!

Улыбка сошла с лица Кима к великой радости Марго. Он исподлобья смотрел на медсестру, которая чуть ли не плакала от злости. Маргарет все продолжала кричать и кричать, срывая прокуренный голос, и Ким почти не разбирал слов.

Закончив свою тираду, она кинула уже потухшую в ее руке сигарету в пепельницу, промахнулась и резко вышла. Алые каблуки мелькнули за углом коридора, и Ким остался в полном одиночестве.

Сталлен простоял в недоумении еще минуты две. Давно на него не кричали так сильно. В ушах все еще слышались выкрики Марго «идиот» и «сбитый грузовиком болван». Еще парочка нецензурных выражений крутились в его голове, которая гудела от громких криков.

Сев на ближайшую скамейку, он спокойно достал сигарету и поджег ее кончик. Как ни странно, в лечебнице разрешалось курить всем и каждому. В конце концов, говорят, что курение снимает стресс, а в психиатрической лечебнице это чуть ли не самая главная нужда.

Медленно затягивая толстые сигареты, Ким все рассуждал, что бы было с ним, если бы он сбежал. Куда бы он пошел? Ведь у него никого не осталось. Семьи у Сталлена не было, родственников уже тоже. Как же все пессимистично.

Колечко дыма вырвалось изо рта Кима и бесшумно «разбилось» о потолок. Сзади послышались шаги.

В курилку зашла дама лет шестидесяти. Она периодически закрывала левый глаз и прихрамывала на правую ногу. Одета она была в кофточку мягко розового цвета и коричневую длинную юбку. Ее голова уже почти полностью покрылась паутиной седины, а морщины испещряли уголки глаз.

–Здравствуй, Сара.

Женщина кивнула и мягко улыбнулась.

Сара Фрид обладала добродушной и безобидной натурой.

В больнице она находилась по претензии собственной дочери, которая увидела, как ее мать разговаривала с телевизором в полной уверенности, что диктор новостей, к которому она обращалась, ее слышит.

–А ты все еще не бросил курить, – прошелестела Сара. Ее голос напоминал шум листьев осенью, когда ветер задевает верхушки деревьев. Тихий, спокойный шелест.

–Сама видишь, – лениво ответил Ким. Сара была его самой лучшей собеседницей в психиатрической больнице.