Чужая правда

Всё хотел зайти к твоим, узнать, как там в столице наша лучшая ученица устроилась. Живёшь-то где, надеюсь, не в общежитии… там же, кажется, у вас родственники есть?

С лица серьёзной статной красавицы вот-вот потечёт заграничная косметика, коей она ещё не научилась как следует пользоваться, но намазалась густо в неуёме желания поразить подруг, вчерашних одноклассниц. К старику инстинктивно повернулась вполоборота. Так, видимо, ей казалось, не будет бросаться в глаза слишком глубокий вырез московского пошива сарафана и всё прочее.

Но в глазах старика нет присущего пожилым людям осуждения молодости: да в наше время… да разве мы такие были – старость завидует молодости, так было, так будет. Нет, взгляд старика тепло, с пониманием, но без огня, опять же присущего молодости, спокойно скользит по девичьим статям, как бы просто констатируя факт качественной работы природы.

– Ой, вы меня извините, Николай Степанович, сама всё собиралась в школу зайти, да как-то… У меня всё хорошо, я у тёти двоюродной живу, и в университете… – несколько ободрённая понимающим и оправдывающим её взглядом старика (какая школа, будто в восемнадцать лет мало других забот, чтобы золотое время тратить), девушка становится менее скованной и охотно рассказывает о своей новой жизни, студенческом житье-бытье.

Ну что ж, теперь всё ясно. Да, сомнений нет, это ни кто другой, как учитель местной школы. Но почему же и старики и старухи, которых он никак учить не мог, тоже при встрече всячески подчёркивают своё почтение? Впрочем, сам он тоже внимателен и предупредителен со старшими, с ровесниками.

Им он не просто кивает, а обязательно останавливается, отвечает:

– Добрый вечер… Вам того же… Спасибо… Вчера шести часовым приехал… Ну, что ж, старая номенклатура ещё сильна, делают вид, что нас в упор не видят…

Совсем уж древним старикам и старухам кланяется, снимает шляпу, и здесь постороннему взору открывается, наконец, редкая седая поросль с некрасивыми, неровными проплешинами.

– Как здоровье Антонина Петровна, что у внуков?…

Он, казалось, не просто всех здесь хорошо знал, но чем-то многим необходим. Ведь не просто так с ним доверительно заговаривали прямо на улице, приглашали в гости, просили совета, жаловались, и, несомненно, многие надеялись на какую-то помощь…

Пирамидальные тополя время от времени шелестели, чуть гнулись вершинами.