Москва – Владивосток – Ницца – Киров

Ее язычок настойчиво старался разомкнуть мои губы, я сдался, и он ворвался в мой рот.

Поцелуй затянулся.

Она обнимала меня уже двумя руками, стараясь сильнее прижаться к моей груди.

Наконец разомкнули уста.

Елена Ивановна облизала язычком свои губы.

– Теперь мы на ты Кирилл?

– Разумеется, брудершафт собственно для этого и придуман Лена.

– Налей еще по одной, пожалуйста.

От нашей близости, верхняя пуговица на ее халатике расстегнулась, образовалось широкое декольте, раскрывая груди женщины почти все.

Я поспешил сесть поближе к столу, убрав под него ноги.

– Может сначала поедим?

– Нет, потом.

Голос Лены звучал с придыханием.

Налил еще по одной, с тоской взирая на шпроты.

В таком темпе можем их и не попробовать.

– Я хочу снова брудершафт.

Она вдруг пересела на мою полку, прижавшись ко мне своим боком.

– Второй брудершафт предполагает еще большую близость… -с иронической улыбкой произнес я.

– А ты разве против?

Пуговичку на халате она так и не застегнула, и левая грудь открылась полностью.

Стоило ли мне отворачиваться и закрывать глаза, когда она одевала этот свой халатик.

– А дети?

– Дети спят, они у меня воспитанные.

Ну об этом я как раз помню, можно было и не напоминать.

Подняли рюмки.

Я свою только чуть пригубил.

Зато Лена опустошила свою одним глотком.

Пожалуй, она торопилась, Тюмень все ближе, а мы на брудершафтах застыли.

Снова такой же страстный поцелуй.

На халатике уже вторая пуговица расстегнулась, и я чувствовал на своей груди прикосновение ее грудей, которые полностью раскрылись.

– У тебя контрацептивы есть… -спросила она в промежутке между поцелуями.

Про брудершафт уже забыто, к чему такие условности.

– Нет, я не планировал вагонных романов.

– Ну и ладно, обойдемся без них.

Ее рука скользнула к моим плавкам.

– Сними.

Утро нас застало на одной постели.

Начинало светать.

Я посмотрел на часы, половина пятого утра.

Вот и Екатеринбург проскочили, а ведь хотел по платформе погулять, дойти до вокзала.

С момента своей постройки в 1914 году, вокзал практически все время надстраивался, достраивался, реконструировался и реставрировался.

Наверно это участь всех вокзалов крупных городов.

Лена спала разметавшись по постели и сдвинув меня на самый край.

Простыню стащила с нас обоих и подмяла под себя.

Пора вставать и ее будить.

Поднялся, оделся и убрал со стола рюмки, оставшийся больше чем полбутылки абсент.