Ходили мы походами

Наконец, вышли к летнему лагерю животноводов, спрашиваем пастухов:

– Где Хуторка?

– Там, – машут нам за спину.

Что делать? Ну, а мы ж туристы, лучшие школьные специалисты по ориентированию на местности – выбрали направление, засекли по компасу и пошли. Идём бездорожьем, через леса, поля, огибая озёра. Свечерело – мы идём. Темнеть стало – мы в лесу. Наконец, пала тьма такая, хоть глаз коли. Сил больше нет, есть охота. Впереди болото. Привал, братва!

Поставили палатку – она у нас для всех одна. Разожгли костёр, сварили в ведре лапшу с тушенкой на воде болотной, наелись, завалились спать вперемешку и обнимку – так теплее.

Даже костровых не выставили – дежурных у костра. А где-то недалёко лаяли всю ночь собаки – там, оказалось, Хуторка и была.

Утром встали, как Россия после революции – рюкзаки пустые, продукты за день съели, денег нет. Что делать? На Оскаровну глядим – она печальнее других. Это понятно: для нас приключение, ей попадёт – её начальство не поймёт. Полдня прошло в тоске и горьких думах.

Потом самые голодные отправились в село. Искать гостеприимных старожилов не стали, пошли к директору совхоза.

– Нам суток пять хотя бы продержаться – стыдно сразу возвращаться.

Тот руками развёл:

– Я всё, братцы, понимаю, но дармоедов не терплю. Вот корнеплоды проклюнулись на поле – будете полоть, буду кормить.

Вот так и жили мы в хуторском лесу. Утром завтракали в столовой, до обеда пололи свеклу, потом ложились спать, чтобы после ужина, когда спадёт жара, снова сельскому хозяйству помогать.

В столовой брали ведро картошки, пекли в костре и пели под гитару тоскливые песни при луне. О продолжении маршрута никто не помышлял. Районные соревнования нам тоже не светили.

3

На следующий год преподаватель-мужчина для школьной сборной по туризму был найден. Это рыжий Фрумкин, тренер ДЮСШ и мастер спорта по лыжам. С некоторых пор стал подвязываться физруком в нашей школе и достал своими плоскими досками до самого, что говорится, не могу.

Его воля – мы бы и в футбол играли в них, и в баскетбол….

Ольге Оскаровне опять же дали возможность реабилитироваться.

Теперь наша команда заметно повзрослела: большинство – бывшие девятиклассники. После шестого класса был лишь Толик Деньгин. Из прошлогоднего состава двое – я и Люба Коваленко. Она по-прежнему мне нравится, но в прошлый поход я к ней не клеился, уважая Рыбака, в этот – опасаясь Смагина (об этом типе я потом расскажу).