Неотосланные письма

Представь себе, что ты стоишь на краю высокой скалы, прямо под небом и солнцем, вдыхаешь свежий морской воздух, хочешь лететь, но нет крыльев у тебя. Представь себе это, и ты поймёшь меня.

Я стояла на вершине скалы, у самого её края… Вдруг что-то толкнуло меня. Ветер. Свист. Я вскрикнула, закрыла глаза… я падала. И вдруг наступила тишина. За спиной моей незримые раскинулись крылья. Они плавно несли меня по воздуху. Я взглянула вниз – там было море.

Всё изменилось… Я стала иной.

Маленькая глухая татарская деревушка Ялгаш. В ней я родилась, в ней жил мой отец, он никогда не видел других мест. А я жила в Москве, побывала в Ленинграде, видела Харьков, Ташкент, Баку. Отец был неграмотный, а я, его дочь, свободно говорю не только на родном татарском языке, но и по-русски, по-английски. Отец всю свою трудную, полную лишений жизнь провёл пастухом, да так и умер возле овец. Возле чужих овец.

Он часто болел, бедняга, и ни разу ему не довелось увидеть врача.

В письме трудно рассказать, как я узнала, поняла жизнь, как я добилась всего этого и как теперь я счастлива, как полна желанием жить.

Недавно я прочла одну книжку. Она доставила мне много радости: в ней я увидала себя. Герой её из нищеты, со дна поднялся на гребень жизни, подобно тому, как это было со мной.

Прости, мой далёкий, что пишу так беспорядочно. Мысли теснят одна другую, твоё письмо вызвало столько воспоминаний.

Я вижу себя и такой, какая я сейчас, я вижу себя и прежней, я чувствую, что многого добилась, я радуюсь и без страха смотрю вперёд, где мне предстоит ещё немало трудного.

Пишу тебе письмо, а сама слушаю по радио «Неоконченную симфонию» Шуберта. Какое богатство звуков! В них погружаешься, они подхватывают тебя и несут, и несут… Вначале тихие, мягкие, нежные, постепенно усиливаясь, они звучат, как гром, потрясающий всё. Опять утихают и вновь разрастаются, словно буря.

Нет! Пока не дослушаю – подожду с письмом.

Рядом сидит Кадрия. Даже она говорит:

– Мамочка! Такая хорошая музыка, а ты не слушаешь!

Рафаэль спит. Он спит так же, как и ты, подложив ладонь под щёку. Чему-то улыбается во сне.

Кадрия задумалась. Ей уже семь лет. Ты бы не узнал её, Искандер! Она сильно выросла, стала умной девочкой, иной раз вызывает удивление взрослых своей сообразительностью.