Свет иных пространств: опыт бинарного чтения. Сборник сербской поэзии

С пастушьим посохом, но, словно муза,

В водовороте быстром трепеща,

Я к утреннему свету поспешил,

И терпкое испробовав вино,

Потоком слов прикрыл начальный разум.

Внимая дуновенью ветерка,

Давал названье каждому цветку,

Задумавшись, а будет ли полней

И краше ризница Отца святого.

Казалось мне, что, наступив на тень,

В руке держу начало и конец,

Ведь я промолвил о Небесном свете

И видел – множеством очей – звезду рассвета.

И я горел, и вот, перегорев

Как пожелтевшая трава, в седины

Покорно облачился, но с надеждой,

Что, смертный, я иду тропой бессмертья,

В восьмом эоне, не рожден еще,

С повязкой на глазах, без сна,

От трепета до дрожи; что ступаю

Тропою муз и, воздуха алкая,

В исконном страхе заново рождаюсь,

Ведь завтра превратится во вчера,

Вчера же, обернувшись, станет завтра.

Коль ты не победишь, душа моя,

Промолвив слово, позабыв о бедах,

Предавшись снам пустым, ты не грусти!

Но в тот же миг готова будь к борьбе.

Не отступай ни перед тучей черной,

Ни пред дремотой тяжкой, средь теней,

Когда и день, и ночь – одно, едины.

Я сердца своего не усмирял,

А сдался в плен ему. И ничего другого

Не видел и не слышал. О душа,

Не отступай, борись и возвращайся,

Ведь там, где семя брошено, оно

В плод превращается спасительный и зрелый!

Так звук немого языка растет

И благозвучьем слово расцветает.

Год опирается на год, весна

Благоухает в белоснежных кронах,

А ты в дивленьи опускаешь взор:

В созревшем гении, в душе бессмертной,

Где дышит свет, бесследно исчезают

Воспоминанья о листве увядшей,

О ветре, о дожде; и в сокровенной мысли,

В словах, что восстают и ниспадают,

И в песне радостной души – всего лишь

Слеза, что неожиданно блеснув,

Обманывает глаз.

Святой молитвы и Священной лиры песнь

И светлый Вестник в ризе вдохновенья,

И радость неба, что дождем соленым

Вливается в меня, и свод лазурный,

Касающийся нас дыханьем нежным, —

Всё, всё, единое во всём, гласит,

Что милостив ко мне Создатель

И что из сердца дочери его

Я к Вышнему стремился сердцу,

В преображенный мир.

Я восходил на холм с красивыми древами,

Обросшими мхом диким, с ручейками,

Что змейками вились кругом;

Я шел к тому, что открывалось взору,

В заботливых объятиях Отца,

Задумавшись о прошлом, подбирая

Оставшиеся листья. И потом

Я на верху холма стоял, не зная,

Какой светает день.