Валькина жизнь

– На рудовозе? – морщится Натан. – Так у нас здесь нужна палубная команда рыбу шкерить. Тут рудовозный опыт не поможет. Да и вообще у них от матросов отбоя нет. Был бы он штурманом…

– Если бы он был штурманом, я бы за него уже замуж вышла, – огрызается Валя.

– Да ну? – нарочито удивляется Натан. – А сейчас какие у вас отношения?

– А это уж не твое дело, – говорит Валя, чувствуя, как внутри нее закипает гнев.

– Вот как, – фыркает Натан. – А я вот слышал, что первая любовь не забывается. И сколько бы времени ни прошло, а при каждой встрече костер чувств разгорается вновь.

– Что ты ведешь себя, как баба, Натан? – отрезает Валя. – Я тебя спрашиваю: поможешь или нет?

– А я тебе отвечаю: матросов хватает, – капризничает Натан.

– Не будь сволочью, – ледяным голосом произносит Валя. – Пашка третий месяц по рыбным конторам бегает. А мне, кроме тебя, не к кому обратиться.

Натан устало вздыхает и, ничего больше не сказав Вале, звонит своему приятелю в «Мурмансельдь».

Глава 17

Он возвращается из рейса через четыре месяца – радостный и с деньгами. Поселившись в ДМО, Пашка на второй день после прихода ведет Валю в «Альбатрос», где покупает ей модные сапоги-чулки и мохер на кофту. Валя поначалу хочет отказаться от покупок. Или, по крайней мере, возместить Пашке расходы. Но потом вспоминает, как она устроила скандал, когда Натан покупал ей туфли. Все у них тогда изначально не заладилось.

– Не гневи судьбу, – строго говорит сама себе Валя. – И не будь такой принципиальной.

– Это подарки, – говорит ей судьба в лице Пашки. – Валюха, ты столько для меня сделала! Ты даже сама не представляешь.

– Очень даже представляю, – думает Валя, – закатила скандал в кабинете у бывшего любовника.

Мохером и сапогами дело не заканчивается. Пашку, который никогда в жизни не видел таких денег, какие заработал за четыре месяца болтанки в море, что называется, несет. Он покупает себе серый в полосочку костюм с брюками дудочкой и пиджаком с подбитыми ватой плечами. За костюмом следуют жуткие лакированные туфли и уже абсолютно ни к чему не вяжущиеся карманные часы на серебряной цепочке.

Во всей своей красе Пашка заявляется к Вале.