Валькина жизнь

Или это был лишь предлог? И только поэтому я не работаю на стройке? Конечно же! Какая же я дура!

Слезы текут у нее по щекам, и она бросается к Зинаиде Петровне.

– Зачем они так? – рыдает Валя на плече у доброго завхоза. – Что я им сделала? Он же сам настоял. Я хотела на стройку. Честно, хотела.

– В любом случае не девчонкам из планового тебя осуждать, – резонно замечает Зинаида Петровна. – Они тоже кирпичи не носят, раствор не месят. А насчет намеков на все прочее – так это они просто завидуют. Чего самим хочется, то в других и видят.

– Что? – Валя поднимает голову и недоверчиво смотрит на Зинаиду Петровну.

– Да какая уж тут тайна? – усмехается та. – Натан Ефимович мужчина интересный, с юмором. И холостой к тому же.

– Холостой? – машинально повторяет Валя. – Я не знала. Вернее, как-то не думала об этом.

– Видишь, тебе не надо, ты и не интересуешься, – снова усмехается Зинаида Петровна. – А в плановом у девушек совсем другие планы. И на твоего Натана Ефимовича, в частности.

Глава 8

Проходит месяц. Валя окончательно обживается на новом месте. И Мурманск уже кажется ей почти родным. Да и новая работа не представляется теперь столь незначительной, как в первый день, когда Натан Ефимович упрашивал ее не идти на стройку. Ей нравится звонить в отделы и требовательным голосом сообщать:

– Это из приемной Натана Ефимовича. Да. Он просит вас срочно подойти. И захватите смету на двадцать пятый. Что? Естественно, за последний месяц.

Уже со второго дня работы Валя переобувается в туфли на шпильке, но Натан Ефимович не забывает о своем предложении. Как-то после работы он почти насильно ведет ее в обувной магазин, где выбирает для нее самую модную и дорогущую пару. Поход в магазин с начальником Валя с трудом, но выдерживает. Когда же Натан Ефимович идет к кассе, чтобы расплатиться за обновку, ее терпение лопается.

– Что вы делаете? – возмущается она.

Натан Ефимович отшучивается и улыбается стоящим рядом с ними покупателям и продавцам, которые смотрят на разыгрывающуюся перед ними сцену все с большим изумлением. Вечер пятницы, и народа в магазине много.

– Капризы, капризы, – натянуто хмыкает Натан Ефимович, крепко сжимая Валино предплечье, – ох уж эти женские капризы. Ничем не угодишь. А я все равно их тебе куплю, дорогая.

При слове «дорогая» у Вали перехватывает дыхание.