Люди в фокусе

Ценим наших мужей, воспитываем умных детей. И в этом всем правильном ходе жизни не хватает, знаете ли, такой – она потерла указательным палец о большой – перчинки.

Он был весь внимание. За запахом модных духов он почуял другой – запах денег. Милана была готова платить, и платить много, но он никак не мог понять, за что именно. Вот только слово «перчинка» ему не нравилось совсем.

– Мы очень уважаем своих мужей и на каждый праздник стараемся сделать для них что-то особенное. Вы знаете, скоро мужской день… – Глеб кивнул.

 – Не хочется дарить носки и туалетную воду, как в старые-добрые, – сказала Милана и снова зазвучал рояльный смех.

Они с подругами очень долго перебирали всякие варианты: и творческие (написать портреты мужей в костюмах эпохи Петра Первого), и баснословно дорогие (устроить праздничный завтрак на Северном полюсе), и не менее дорогие романтические (по этому сценарию предполагалось, что мужчинам подарят по букету гвоздик лучшие балерины страны, а потом станцуют персональный танец – отрывок из «Лебединого озера»).

Но все казалось чем-то не тем, недостаточно искренним и личным.

– И тут нашу Маргошу осенило! Исходные данные подарка: сами мы, готовность на все и только самое сокровенное.

Милана наконец подошла к главному, глаза ее сверкали, и сквозь тщательный образ «принцессы не какают» проступила озорная раскрасневшаяся хулиганка.

– Фотоальбом. Может, в виде календаря. Для каждого месяца – свое фото, мы в главных ролях. И да, Глеб, как вы уже, наверное, догадались, это будет все в жанре «ню».

Но мы хотим не просто «ню», а нечто более активное, чтобы даже после пятнадцати лет брака в мужчине что-то шевельнулось внутри и снаружи, понимаете?

– Легкое порно? – спросил Глеб. Пришло время называть вещи своими именами.

Милана на секунду потеряла контроль над теми мышцами лица, которые помиловал ботокс, и замешательство сменилось облегчением, – по крайней мере, так показалось Глебу.

– Да, наверное, это самое четкое определение того, что мы хотим. Только слово «легкое» можно опустить.

Глеб загрустил. Он никогда не брался за такую работу, хотя предложения время от времени поступали. Глеб встал, подошел к барной стойке и налил ледяной воды из графина. Сделал пару глотков, подождал, пока скованное холодом горло будет готово снова рождать звуки. А пока он подсчитывал сумму, при которой его совесть выключит звук, или же Милана, возможно, передумает и уберется восвояси.

– Я могу вам помочь только при одном условии.