Записки уличной торговки

Хороший человек Булат, но все трое деток – вылитые «булатики», ни один на беленькую Надю не похож! Узнав, что моя тридцати летняя дочь наконец-то вышла замуж за англичанина, вместо поздравления заявила:

– Ну ты всегда что-нибудь отмочишь! Артистка! Русских вам не хватило, что ли?

Скажите, ведь несправедливо? Я постеснялась задать ей тот же вопрос. По крайней мере, глядя на мою внучку, никто даже и не предположит, что её отец другой национальности… Тем более – другой расы.

Короче, поняв, что я в самом деле артистка и мне от этого никуда не деться, сшила себе богатый русский народный костюм, нарумянила щёки, и теперь так и «зажигаю» на рынке, торгуя матрёшками и всякой «хохломой».

– Какая вы красивая! Как неживая! – Пподходят две девушки, комментируют с восхищением мою внешность, мою экспозицию товаров и покупают себе шкатулки с хохломской росписью под украшения.

– Артисты приехали! – говорят какие-то деревенские простодушные пареньки, останавливаясь у моего прилавка. Болыне-то ряженых, кроме меня, на базаре нет, интересно! Глазеют, а потом приобретают узорные чётки.

– Это выставка или продаётся? – оторопел какой-то пожилой мужик.

– Цирк приехал! – радостно верещат дети, и просят родителей купить им деревянные свистки в форме птичек.

– Чудо в перьях! Людям делать нечего! – шипят с неодобрением проходящие старухи. Но потом покупают у меня расписные ложки.

– Старые времена возвращаются? – недоумевает задумчиво какой-то подслеповатый старичок и начинает вертеть в руках курительную трубку.

Хотел когда-то такую, да не довелось встретить. А теперь хоть и не курит, всё-таки приобретает – во исполнение мечты.

– Ужас, ужас! – с расчетом, чтобы я услышала, комментируют зрелище две тётки. Почему старые женщины почти всегда злые? Так осенние мухи вдруг начинают кусаться.

– Красота! – говорят мужчины и стараются что-нибудь купить.

– Ой, можно с вами сфотографироваться? – спрашивает пара, приехавшая из Германии, и я узнаю в них супругов Антона и Эльзу Битнер – когда-то работали на одном заводе.

Теперь они иностранцы, а я уличная торговка. И люди убеждаются, что уехали на новое место жительства не зря. Помню, как они мучительно сомневались – ехать ли – и как больно было им покидать Родину.

Теперь они, западные пенсионеры, путешествуют по всему миру по нескольку раз в год, были и в Париже, и в Лондоне, и в Риме, а я вот, бывшая их соотечественница, на жизнь вынуждена продолжать зарабатывать.