Хождение в пятую власть

Но ведь я моряк, а по кораблю строем не ходят – к чему мне чьи-то условности: я сам устанавливаю законы, по которым живу.

И вот я взялся за осуществление этого плана. С педантизмом, который поражал самого, изучал материал, над которым работал. Когда все доступные факты были собраны, а мнения учтены, садился штудировать центральные издания – как они подают подобные темы?

Статьи, репортажи, очерки – проблемные материалы занимали все мысли мои. Я уже чувствовал себя в редакции, среди этой суеты и женского засилья, как чувствует, вероятно, рыба, которую волна слизнула в море, после того как она полежала, задыхаясь на песке.

Впрочем, дамы наши все были немножко сумасшедшие, по уши влюбленные в журналистику, с которыми способному и старательному человеку легко найти общий язык. Если и делали мне замечания, то не по бабской стервозности, а дельные и по поводу.

Все мне тут нравилось и напоминало, что я близок к осуществлению мечты: не работал, а прямо таки жил атмосферой редакции, впитывая ее деловую суету.

Так что… запели ангелы в голове, и, пожалуй, их песня была прекрасной.

2

День Печати решили отметить на базе отдыха Увельского лесничества. Стены затерянной в лесу дачи украшали оленьи рога, зеркала в рамах и чучело глухаря. А вот в углу банкетного зала на мраморной основе гипсовая скульптура мальчика – инвалида детства первой группы, судя по отсутствию обеих рук – выглядевшая весьма чужеродной. Казалось, ее поставили сюда просто для того, чтобы она не мешалась в другом месте.

Вид ее аппетита не добавлял. К тому же доски пола под ногами визжали – не ходите сюда! не надо!

Первый десант с провизией – Галкину, Акулича и меня – редакционная машина привезла и укатила обратно. Мы столы вынесли на веранду, сдвинули, накрыли – ждали, ждали… выпили. Федору, должно быть, захорошело – болтал, болтал, а потом… хлоп галантно так секретаршу по заду.

– Едрить-кипятить! Обожаю женщин таких – пышногрудых и пышнозадых.

Ибо настоящую красоту объем не портит!

– Акулич! – взвизгнула та. – Ты обещал не приставать.

Федор ко мне:

– Сельхозотдел, обоснуй желание.

Я:

– Если принимать все мужские клятвы всерьез, наметится тенденция к уменьшению численности населения.

Галкина:

– Вы, мужики, все выгибистые, как животные!

Но я был прям как стрела:

– Человек, любящий мудрость, радует отца своего; а кто знается с блудницами, тот расточает имение.