Девятый всадник. Часть I

Мы с вами, и, конечно же, Государыня, прекрасно будем знать, за что вам выпали милости. Все получите по заслугам. Но у вас будет условие – молчать. Даже в разговорах с близкими. Конечно, в послужной список эта история будет внесена – но только факт вашего волонтерства и участие в сражениях, а не суть поручений. О них будете помнить только вы – и мы».

«А если я погибну – меня же кем-то заменят?» – спросил Кристоф.

«Возможно. Но вы не погибнете», – отвечал Армфельт.

«Меня не надо спасать», – вспыхнул Кристоф.

«Гибнут в таких делах или дураки, или трусы», – сказал его собеседник. – «Вас мне не рекомендовали мне ни тем, ни другим. И обратного вы пока не доказали».

«Каким доверием вы меня облечаете», – усмехнулся Кристоф. Вино чуть-чуть развязало ему язык, заставило чувствовать себя более непринужденно. – «В любом случае, я постараюсь его оправдать. На какой же срок меня отправят? Пока австрийцы не войдут в Париж?».

«Никто этого не может знать. В любом случае, прощайтесь с родней и друзьями на год-два, не меньше».

«Это большой срок», – до этого Кристоф полагал, что его поручение продлится очень недолго.

«Одно могу сказать – скучать вам в течение этого времени будет некогда».

«Я в этом уверен», – проговорил Ливен, отставив бокал. – «И можно еще вопрос?»

«Конечно».

«Почему вы назвали меня Кристоф-Рейнгольд?»

«В таких семьях, как ваши, сыновей принято называть в честь дедов», – Армфельт посмотрел куда-то в сторону, словно избегая его взгляда. – «А ваш дед был куда более примечательной личностью, чем вы полагаете».

«Каждый может сюда войти, не каждый сможет отсюда выйти», – всплыло у Кристофа в памяти. Теперь он понял – то было пророчество. Ему захотелось рассказать Армфельту о своих мыслях по поводу тогдашнего происшествия, о странной записке, но что-то его останавливало. Не то чтобы он не доверял своему собеседнику – напротив, впервые в жизни он чувствовал себя столь запросто с человеком заметно старше себя как по возрасту, так и по чину.

Он только ответил:

«Да. Я тоже так думаю. К сожалению, спросить больше не у кого», – он вздохнул.

«Но вы все в свое время узнаете», – улыбнулся Армфельт.

…Когда Кристоф вышел из этого дома, уже давно стемнело. Ночь была ясная, звезды высыпали над Петербургом. По пути к себе он долго глядел на невиданное в этом городе зрелище – на небосклон, чистый от низких тяжелых облаков и волокнистого тумана.